Опыта в таких делах у него еще не было.
— Воды принеси, — тихо велел Дементьев, проходя в квартиру и закрывая за ними дверь.
Со второго раза Серегин понял и без спроса, хотя и разувшись, прошел вглубь квартиры в поисках кухни. Когда он вернулся, мать Виктора уже немного успокоилась. Достаточно, чтобы поблагодарить его за стакан воды и пригласить обоих в небольшую гостиную.
— Скажите, вы хорошо знали друзей сына? — спросил Дементьев, едва хозяйка квартиры села в кресло. Они с Серегиным разместились на диване.
— Когда-то хорошо, — она безразлично пожала плечами, сжимая почти не тронутый стакан и глядя только на него. — Одноклассники, соседи, ребята со двора. Потом он вырос, у него появились новые друзья. Он стал жить отдельно, редко заходить, со старыми друзьями дороги разошлись, а с новыми он меня уже не знакомил.
Дементьев понимающе кивнул, исподтишка разглядывая обстановку комнаты. То, что сын заходил редко, было заметно невооруженным взглядом. Карниз на стене висел чуть кривовато, как будто тот, кто его вешал, не имел понятия о существовании уровня, несколько картин на стене крепились прямо на гвозди, ручка в двери требовала замены, а сама дверь — небольшого ремонта петель. Елизавета Петровна никогда не была замужем, а потому квартира уже несколько лет, с тех пор, как сын переехал в собственное жилье, не видела мужской заботы. За два месяца, прошедших с исчезновения Виктора, она не пришла бы в такое состояние.
— Возможно, мой вопрос покажется вам странным и праздным, но поверьте, он очень важен для дела. Ваш сын увлекался «Мафией»? — спросил Дементьев, отвлекаясь от разглядывания стен. — Я имею в виду карточно-ролевую игру.
— О, еще как! — Елизавета Петровна нервно усмехнулась, но через мгновение снова помрачнела. — Когда приходил в гости, только и рассказывал, как они «с ребятами» в выходные играли, как и сколько раз он выиграл. Пытался мне что-то по тактике объяснять, но мне не очень нравилось про это слушать. Мне хотелось знать, есть ли у него девушка и как дела на работе, но про это он говорил отдельными фразами. «Нормально». «Никого особенного». — Она тяжело вздохнула, а потом удивленно посмотрела на них. — А его смерть как-то связана с игрой?
— Пока это только одна из версий, которую мы отрабатываем, — поспешно заверил Дементьев.
Она понимающе кивнула, а потом снова расплакалась.
— Надо было слушать, что он говорил, — сквозь слезы пробормотала женщина. — Может быть, тогда сейчас смогла бы вам чем-то помочь.
— Вы говорили нашим коллегам, что видели сына за неделю до исчезновения. В тот раз ничего странного в его поведении не заметили? — продолжал спрашивать Дементьев.
— Да, может быть, он был чем-то озабочен или, наоборот, возбужден?
Она пожала плечами, задумавшись.
— Даже не знаю.