— А ты как думаешь? В город. Вы разве не поедете? Тебе же наверняка пора заниматься похоронами и… что там еще нужно делать?
— Ближайшие пару дней — ничего, — Кирилл медленно покачал головой и принялся спускаться по лестнице. Пытающуюся тихо удрать сестру он заметил с площадки второго этажа. — Я уже проходил все это со Степаном. Тело не выдадут, пока все не изучат. Я надеялся, что мы сможем еще пару дней провести тут. Теперь, когда все разъехались, и осталась только наша семья, мы могли бы немного поддержать друг друга. Ты так не считаешь?
Ей захотелось его ударить, как хотелось каждый раз, когда он начинал нести свой бред по поводу семьи, но, как и всегда, она сдержалась. Только посмотрела на него с плохо скрываемым презрением.
— Что ты несешь, Кирилл? Ты вообще в своем уме? У нас в доме убили двоих, в том числе нашу сестру. А ты планируешь устроить семейное барбекю?
— Вообще-то, просто семейный ужин, — ничуть не смутился он. — И не говори, что ты так огорчена смертью Инны, что тебе кусок в горло не полезет, — он смерил ее скептическим взглядом. — Ты даже не расстроена.
— О, вот тут ты ошибаешься, — язвительно возразила Вика. — Я еще как расстроена. И знаешь почему? Потому что мне страшно. Если бы ты хоть на секунду включил мозги, то уже тоже ехал бы в город и покупал билет на самолет. Лично я собираюсь улететь, как только соберу вещи.
— Что? — на его лице отразилось искреннее недоумение. — Куда? Нам сказали никуда не уезжать и быть на связи.
— Я лично думаю об Италии. Хотя будь у меня открыта виза, рванула бы в Канаду, потому что туда этому маньяку точно денег не хватит улететь.
— Как ты стал успешным врачом с такими мозгами? — теперь Вика по-настоящему разозлилась. — Тому маньяку, который убил уже двоих в нашем доме! Мне плевать, кто он, но он явно решил поиграть в дурную игру, и я не собираюсь играть по его правилам! И сидеть тут, облегчая ему задачу, тоже не собираюсь. Так что пока меня не посадили под какую-нибудь подписку о невыезде, я отсюда убираюсь.
— Вика, ну, перестань истерить, — устало вздохнул Кирилл, глядя на нее со снисходительным превосходством старшего брата. Как же она ненавидела этот взгляд! — Здесь ведь никого не осталось, только мы. Ну, еще девушка Эдика, но надеюсь, ты не боишься ее.
— Знаешь, я, конечно, боюсь, но уж точно не это малолетнее одноклеточное, — фыркнула Вика довольно громко, как всегда не заботясь о том, что сама «одноклеточное» или ее юный воздыхатель могут это услышать. — Как не боюсь ни этого следователя, ни секретутку Повиласа, даже блаженную Нелл, хоть она и сбила Борьку насмерть. Поэтому я уверена, что эти убийства совершил не тот, кто открыто ночевал в нашем доме. У кого-то есть возможность заходить сюда как к себе домой. И мне это не нравится.