Когда она говорила подобные вещи, он неизменно смущался, хотя и понимал, что она всего лишь шутит. И как всегда не знал, чем на это ответить.
— Я не буду тебя больше отвлекать, кажется, ты собиралась лечь спать.
Она вздохнула, как ему показалось, немного разочарованно.
— Тогда спокойной ночи.
Таша почувствовала себя неловко, когда попросила Дементьева отвезти ее к Повиласу. На мгновение на лице следователя отразилось разочарование, словно он рассчитывал на более длительное время, проведенное в ее компании, или даже надеялся в данном случае выступить в качестве спасителя и утешителя. Она быстро отогнала от себя эти мысли вместе с угрызениями совести. К тому же, стоило ей выйти из его машины возле дома Повиласа, как она тут же забыла о Дементьеве вообще.
Идти к шефу было не лучшей идеей. Еще в доме Клениных он недвусмысленно дал ей понять, где проводит черту в их отношениях. Да и почему он вообще должен тратить свое время на возню с огорченной подчиненной? Какое ему может быть дело до того, что ее напугали эти вырезки из газет и достал молодой человек? Не он же ей прислал конверт и выбрал спутника жизни. Уж в последнем, кроме нее, так точно никто не виноват.
И все же, даже прокручивая все эти разумные доводы в голове, Таша поднималась на лифте на пятый этаж, где жил Повилас. Она несколько раз бывала здесь раньше, поэтому многие консьержи знали ее в лицо и помнили, к кому она обычно приходит.
Повилас долго не открывал. Она уже решила, что он куда-то ушел, или спит, или просто никого не хочет видеть. Замок в двери щелкнул, когда она собиралась вернуться к лифту.
— Таша? Что вы тут делаете? — в его тоне не было слышно недовольства, только удивление. Сонным он тоже не выглядел.
— У вас есть минутка? — вместо ответа спросила она, неловко улыбнувшись.
— Да, конечно, проходите.
По крайней мере, в этот раз он не выгнал ее сразу. Это немного обнадежило, хотя чувство неловкости никуда не делось.
Повилас пригласил ее в гостиную и даже предложил кофе, но Таша отказалась. Когда он сел рядом на диван, она практически на одном дыхании вывалила на него всю историю с конвертом и его содержимым. Только под конец рассказа она почувствовала, что ее бьет крупная дрожь, а глаза наполняются слезами от страха. Все это время она не осознавала, насколько сильно ее напугало послание.
— Таша, мне так жаль, — сокрушенно пробормотал Повилас, когда она замолчала. Его руки непроизвольно сжимались в кулаки, стоило ему на секунду потерять контроль над собой. — Это я виноват. Я втянул вас в эту историю. Мне не стоило брать вас с собой на чтение завещания, но я ведь и подумать не мог, что все так обернется. — Он посмотрел на нее и внезапно очень тепло улыбнулся. — Мне просто нужна была чья-то поддержка.