В Городах в поднебесье автор Лео Сухов проникает глубоко в сердце унылой повседневности обычных людей. Здесь каждый выглядит так, будто уже не может ничего изменить — как он сам когда-то пытался. Книга раскрывает душу обычного человека, его попытки найти хоть что-то хорошее в жизни и смириться с тем, что осталось после ухода....
Одевался долго, — соврал я.
Усатый усмехнулся, покачал головой и махнул рукой в сторону двери камбуза:
— Давай, бери свою порцию и садись сюда! — его рука вернулась к скамейке и хлопнула по ней.
Я получил свою тарелку, на которой сиротливо лежал плюх чего-то пюреобразного и кусок сушёного мяса, а потом вернулся и сел на предложенное место рядом с седоусым. Тот неодобрительно глянул в мою тарелку, вздохнул, вытащил нож — и отрезал ломоть от краюхи хлеба, лежавшей рядом с его блюдом, в котором еды было раза в три больше, чем у меня.
— Гляжу, совсем кэп зажиматься стал… — он передал мне кусок.
— Спасибо! — не стал отказываться я. Всё равно не получится, поскольку я обычно тушуюсь перед напором таких людей.
— Вот, правильно! — похвалил седоусый. — Видишь, мы все тут дрянь всякую лопаем, да будет к нам милостива пневма… Совсем запасы у нас худые. Но на твоей порции долго не проживёшь, конечно… Я — Унго. А тебя как зовут?
— Фант, — представился я.
— И с каких ты яслей сюда попал? — спросил он.
— Я… С двадцать третьих, кажется, — ответил я и пояснил.
"— А! Безумные ясли! — радостно хохотнул другой матрос (тоже седой, но худой как жердь). — Ты, надеюсь, не будешь предлагать построить эту… Что там твой знакомый про электричество говорил, Туор?
— Станция! — крикнул тот. — Это как на рудниках такая площадка для вагонеток!
— Точно!
— Нет-нет, — улыбнулся я, слегка засмущавшись, потому что я как раз электрик, хоть и несостоявшийся.
— Правильно! — кивнул Унго. — Лишнее это всё… Так тебе не выдали фонарь?
— Лара сказала, что не нашла на складе, но обещала ещё поискать, — признался я.
— Значит, поищет! — кивнул старый матрос. — Лара — девонька ответственная. Ну что, освоился у нас хоть чуть-чуть?
— Не успел. Меня ночью подобрали, — признался я. — А я так ошалел от всего происходящего…
На пороге столовой появилась Лара. Лицо у неё было одновременно и грустное, и радостное.
— Ага! — обрадовалась она, увидев меня.
Она села рядом со мной и поставила на стол фонарик. Поменьше тех, что были у неё и матросов, но вполне рабочий. Девушка щёлкнула рычажком, и внутри фонаря вспыхнул огонёк.
— Стекло треснуло, запотеет! — заметил второй седой матрос, ткнув крючковатым пальцем в мой фонарик, что вызвало у меня острое желание немедленно сграбастать приобретение и спрятать его куда подальше.
