В Городах в поднебесье автор Лео Сухов проникает глубоко в сердце унылой повседневности обычных людей. Здесь каждый выглядит так, будто уже не может ничего изменить — как он сам когда-то пытался. Книга раскрывает душу обычного человека, его попытки найти хоть что-то хорошее в жизни и смириться с тем, что осталось после ухода....
И пока он полностью разбивается о мою неспособность управлять пневмой, вследствие чего я не могу закатать на чешуйки всё то, что хранит моё внутреннее семечко пневмы. Это я тоже узнал из книг, кстати — вечно нетрезвый наставник по управлению пневмой мало что мне объяснял…
— Фант!!! Фант, почему эти ящики стоят не по порядку?! — вот и мой начальник, ибо конец рабочего дня близок.
— Эти ящики стоят по порядку, Тацы! — ответил я, предварительно проверив.
— Ну как это по порядку, бестолочь? — Тацы, пузатый и лысоватый придурок (кажется, это я уже упоминал?), ткнул пальцем в надписи на ящиках.
"— Разве? — я посмотрел ещё раз и попытался понять, почему я, попав сюда несколько месяцев назад, уже выучил местный счёт, а владелец склада всё ещё путается. — Это пятый снизу, а это — шестой…
— Что? — Тацы посмотрел на номера, как на личных врагов, но цифрам было на него наплевать. — Нет, вот шестой! А это пятый! Или ты хочешь сказать, что я цифры путаю?
— Да не, шеф! Это вроде всё-таки пятый, а это — шестой! — присоединился к перепалке Варра, пожалуй, самый адекватный здесь человек.
— Надо свериться! — гордо предложил Тацы, у которого в кабинете на стене висел плакатик с цифрами и нужным количеством жирных точек.
— Лень, шеф!.. Давайте по молосе накатим, а послезавтра проверим, — отозвался Варра.
— Я не могу! Это груз ткани для нового аэростата в шахты! — Тацы даже ногой притопнул.
— Ну так он здесь ещё долго будет лежать! — примиряюще подмигнул Варра.
— Ладно, — Тацы отмахнулся от подчинённого и ткнул в меня толстой сарделькой пальца с золотым перстнем. — Выучи цифры, Фант, мне за тебя стыдно! Позорище…
Вот так у них всегда… Ничего они проверять не будут. Они за выходной забудут обо всём — ну или, наоборот, вспомнят цифры. Зато мне ещё долго будут припоминать, что я все цифры перепутал. Ну как я могу их перепутать, если Тацы использует счёт от одного до двадцати в маркировке, а я уже давно знаю числа до миллиона? Они здесь похожи на арабские — и даже ноль имеется.
— Слышь, пацан! — это уже старик Пантун. Почти такой же придурок, как Тацы, только ласковый. — Давай-ка, закати бухты канатов на телеги. Осталось всего три!.. Давай-давай!
Так всегда происходит в четвертак вечером. Четвертак — это день такой. Четвёртый в неделе и предпоследний. Последний — это выходной, пятка. Потом идёт понедельник, вторняк, серёда (или среда), потом четвертак — и снова пятка.
