В Городах в поднебесье автор Лео Сухов проникает глубоко в сердце унылой повседневности обычных людей. Здесь каждый выглядит так, будто уже не может ничего изменить — как он сам когда-то пытался. Книга раскрывает душу обычного человека, его попытки найти хоть что-то хорошее в жизни и смириться с тем, что осталось после ухода....
И желательно не из досок — они ещё могут пригодиться…
— Иди сюда! Я помогу забраться! — позвал я девочку, снова залезая на балку."
"Я помог Нанне перебраться на свою сторону и привёл её к будущему убежищу. А сам решил дойти до края щели в скале. Пробравшись через остатки подъёмника, я вылез на узкий карниз, шедший вперёд ещё метров на семь-восемь. Дальше трещина сужалась настолько, что пришлось ползти. А через пять метров она и вовсе сходила на нет. Снизу я видел, что буквально через метр начинается новая — но, перебираясь на неё, можно было сверзиться.
Пройдясь до сужения, я сумел наломать сухого кустарника со склона — там, где дотягивался — и притащить его в наше убежище. Запасов топлива должно было хватить на несколько дней, даже если будем жечь круглосуточно. Но вот дальше придётся думать, что делать. Оттепель заканчивается, скоро начнутся снегопады — и мы без дров просто замёрзнем.
Я сложил сухие ветки, натаскал камней для очага и позвал Нанну.
Система была проста — найти доску подходящего размера, чтобы она встала в распор от стены к стене, а потом вплотную к ней поставить следующую.
Из двух широких досок я организовал лежак, где поместились бы и я, и Нанна. А ещё затащил в наше убежище шубу и камзол. Дядька был упитанный, так что камзол пошёл на простынь, а шуба — на тёплое одеяло.
— Чьи это вещи? — с опаской спросила Нанна.
— Какого-то мужика… — ответил я, пожав плечами. — Имени я не знаю, да ему всё это и не понадобится… Так, а у тебя свитер есть?
— Нет, — Нанна помотала головой. — Есть плотная рубашка и камзол…
— Тогда отдам его свитер тебе… — решил я. — Ты в нём утонешь, конечно, зато будет тепло.
Впрочем, в нашем убежище и так становилось теплее, хотя я ещё не закончил с перекрытием выхода, отвлекшись на благоустройство.
