Автор
Глафира становится невольной свидетельницей преступления на кладбище. Её случайное присутствие в этом мрачном месте втягивает в расследование агентов спецотдела «УГРОЗА». Теперь героиня должна помочь опытным детективам раскрыть тайну убийства и остановить опасного преступника, прежде чем он...
Я понимаю, что всем нужны результаты, но ты позволяешь себе уже чересчур похабничать! — от крика Нинель Павловны трещали даже стены.
— Что случилось? — одними губами спросила Глаша у Погорелова, сливавшегося со стеной в коридоре.
— Не знаю. Но Визгликов откликался: значит, ещё жив.
— Как думаешь, входить туда опасно?
— Ну, рискни, — ухмыльнулся Погорелов. — Тогда тебя не только Нинель, но и Визгликов в порошок сотрёт.
— Не, мне и так по жизни приключений хватает, — сказала Глаша.
А в кабинете продолжалась выволочка Стаса на высоких тонах, и только когда Нинель Павловна прервалась, чтобы выпить воды, Стас заметил:
— Я, Нинель Павловна, могу и дальше слушать ваши чудные гневные трели, но хотелось бы узнать, в чём повинна моя голова?
— Ты издеваешься? — рявкнула женщина, рухнув на стул.
Колёсико у многострадального кресла подломилось, Визгликов увидел, как за столом стремительно исчезает изумлённое лицо заведующей судебно-медицинским моргом и услышал грохот.
— По-моему, врукопашную пошли, — заметил Погорелов. — Пора спасать, — сказал он Глаше и распахнул дверь.
Насилу подняв и освободив барахтающуюся и застрявшую в стуле Нинель Павловну, Визгликов и Погорелов рухнули на диван, а Глаша суетилась, наливая воду и доставая салфетки.
— Как вы? — с тревогой спросила девушка.
— А как ты думаешь, как я в моём возрасте, с моей комплекцией и самомнением, после того как рухнула и жопой в стуле застряла? — шумно хлебая воду, передразнила Глашу заведующая. — Ну, это меня Всевышний наказал. Видимо, старею. Молодёжь на пятки наступает. Вот, — она, всё ещё тяжело дыша, кинула на стол отчёт. — Это токсикология по Марку.
— Вам просто отдохнуть нужно, — сказала Глаша.
— Да где? Летать не могу, давление. Поезд долго, и как-то не моё это — ехать несколько суток в одном помещении с живыми незнакомыми людьми.
— Приезжайте к моей бабушке на дачу. Там очень здорово.
— Нет, Глаша, мне ваши, — Нинель Павловна запнулась, — прекрасные лица и здесь надоели. Я поеду к подруге, у неё милейший дом недалеко от города, но на природе. В конце августа распределю все дела по коллегам и забуду обо всех вас на некоторое время.
— Нинель Павловна, можно я вас из мира мечты верну в суровую реальность? Вы можете мне по-простому сейчас всё объяснить? — спросил Стас, показывая женщине папку.
— Могу. Я, честно, даже несколько удивлена, что столько следователей и оперативных сотрудников не заметили, что у них в отделе работает наркоман со стажем.
