Автор
Вечерняя электричка заполнила станцию, привозя последних жителей города в поездках на заработки. Лишь Лидия Сергеева села в свой автомобиль, вздохнув после долгого дня. "Нужно что-нибудь поближе к дому искать," — подумала она, откидываясь в кресле. Так начинается приключения в Городском детективе "Штопая сердца", где каждое движение приведёт читателей к загадочной смерти....
Мне к вам подходить или здесь встретимся? — и согласно покивав в ответ на слова собеседника, Анна потянула на себя дверь кофейни.
Внутри было малолюдно, пахло хорошим кофе, на витрине поблёскивали разнообразные и разноцветные сладости. Лисицына погрустила возле стенда с яркими пирожными, несколько секунд подумала и решила, что всё-таки у неё очень нервная работа, которая позволяет изредка побаловать себя мучным, сладким и калорийным десертом.
— Девушка, а можно мне латте и эклер с манго и маракуйей, — Анна достала карточку для оплаты и вдруг услышала мужской голос.
— Барышня, мне всё то же самое, и за эту девушку я заплачу.
Лисицына обернулась и улыбнулась: перед ней стоял её бывший преподаватель, Соболев Владимир Иванович.
— Рада встрече, — проговорила женщина. — И спасибо, что смогли уделить мне время.
— Что ты, Анечка, сейчас лето, и я только рад хоть ненадолго вырваться из душного кабинета. У нас, видимо, на краске сэкономили, и по коридорам после недавнего ремонта всё ещё плывут отголоски запахов.
— А вас что не переселили? Как же можно в таких условиях?
— Анечка, я сам не захотел. Ты представляешь, сколько всего мне нужно переносить. Книги, записи, тетради, коллекция, — мужчина вздохнул, — учебные макеты. Да половина растеряется по дороге. Потерплю, принюхался уже, — он улыбнулся.
— Коллекция? — Лисицына вскинула брови.
— Пустое, Аня, — он махнул рукой. — Чтобы отвлечься, стал собирать интересные случаи из практик моих коллег. Делаю вырезки, пишу своё мнение.
— Владимир Иванович, я к вам по своему делу, — Лисицына дёрнула щекой."
"После нападения она долгое время не могла вернуться к работе. И взяться за её психологическое восстановление предложил Соболев, который случайно узнал, что с ней произошло. Сначала Лисицына отказывалась, но после нескольких бесед согласилась, и так возникла некая дружба не только как учителя и ученицы, но и как врача с пациенткой. Лисицына прекрасно понимала, что для неё пережитый кошмар не прошёл бесследно, и Соболев стал крепкой опорой.
— Что, Анечка, опять кошмары? — спросил мужчина, подождав, пока девушка расставит высокие стаканы с кофе и тарелки с лимонно-жёлтыми пирожными и отойдёт.
— Нет. Здесь другое, — Лисицына помолчала, разболтала в молочном кофе сахар и, поковырявшись вилкой в пирожном, произнесла: — я не так давно ездила в «Полярную сову».
— Аня, — чуть не крикнул Соболев, — Аня, прости, но ты делаешь не совсем разумные поступки.
