Автор
Вечерняя электричка заполнила станцию, привозя последних жителей города в поездках на заработки. Лишь Лидия Сергеева села в свой автомобиль, вздохнув после долгого дня. "Нужно что-нибудь поближе к дому искать," — подумала она, откидываясь в кресле. Так начинается приключения в Городском детективе "Штопая сердца", где каждое движение приведёт читателей к загадочной смерти....
— Анна Михайловна, — в кабинет зашёл дежурный, — там это…
— Что «это»? — прошипела Лисицына, пряча в кулаке салфетку. — Вас по форме не учили докладывать?
— Виноват. Разрешите обратиться?
— Слушаю, — Анна посмотрела на мнущегося лейтенанта. — Ну?"
"— Там женщина пришла. Нервничает очень. Говорит, что она родительница Глафиры Польской. Можно её к вам проводить?
— Зачем? — Анна чувствовала, что не готова ни с кем общаться. — Хотя, зовите, — Анна подумала, что Глаша рассказала о своём жутком приключении и её мать, как любой нормальный родитель, пришла убедить начальство дочери в том, чтобы Польскую уволили из органов.
Через несколько минут в кабинет вошла бледная женщина, она медленно приблизилась к столу Лисицыной, опустилась на стул и, подняв на Анну заплаканные глаза, чуть заикаясь, стала говорить.
— Поймите, я не знаю, как можно действовать. Может быть, это что-то по работе. Но я прихожу домой, а там бардак, дорожка в коридоре сбита в сторону, полотенце валяется. И Глаша не отвечает на телефонные звонки.
— Что случилось? — Лисицына не сразу поняла, о чём речь.
— А в ванной на полу вода и лужица крови. Я честно не знаю, что делать. Вызывать полицию как-то глупо, я поэтому к вам пришла.
— Поехали к вам на квартиру, — сказала Лисицына и набрала номер телефона. — Юра, надо на квартиру одну съездить. Пиши адрес. Хотя ты и так его знаешь.
* * *Полицейский уазик ткнулся широким протектором колёс в песок и остановился. Сидевшие внутри Визгликов, Латунин и Погорелов огляделись, а водитель, чертыхаясь и зачем-то стуча по приборной доске согнутым пальцем, спросил:
— Станислав Михайлович, сюда?
— Да, вроде по координатам совпадает, — Визгликов открыл дверь, выпрыгнул на хрусткую лесную подстилку и прошёл несколько шагов вперёд.
Рослые сосны чертили синее небо, казалось, цеплялись колючими пальцами за пролетающие тучи, нагретый за день пролесок чадил пряными ароматами, и вокруг висела тягучая густая тишина, которую изредка нарушало грозное жужжание шмелей или далёкий клёкот птиц.
— Из огня да в полымя, — буркнул Погорелов, — что-то я за последнее время не успел соскучиться по загородным прогулкам.
Стас набрал номер Журавлёва, но телефон абонента был по-прежнему выключен, и вокруг ничто не выдавало присутствие молодого человека.
— Ну и где он? — спросил Лопатин, свесив ноги из машины.
— Ты правда хочешь получить от меня какую-то ценную информацию? — Визгликов скосил на него глаза.
— Видимо, нет.
