Автор
Вечерняя электричка заполнила станцию, привозя последних жителей города в поездках на заработки. Лишь Лидия Сергеева села в свой автомобиль, вздохнув после долгого дня. "Нужно что-нибудь поближе к дому искать," — подумала она, откидываясь в кресле. Так начинается приключения в Городском детективе "Штопая сердца", где каждое движение приведёт читателей к загадочной смерти....
Подёргав дверь и ручки на рамах, Глаша поняла, что всё заперто более чем надёжно, из окна она не увидела ни единой жилой постройки, а это могло значить только одно: она в надёжной ловушке и выбраться отсюда вряд ли сможет.
— Пить."
"В комнате повис еле слышный стон, и Глаша замерла на месте. Она поискала глазами, откуда может идти звук, но комната была абсолютно пуста. Присмотревшись, Глаша увидела за полотняной перегородкой ширмы очертания лежащего человека и медленно стала продвигаться в ту сторону. В этот момент за окнами прошёл человек, притом явно не просто любопытствующий прохожий: мужчина определённо хорошо ориентировался в пространстве, знал, где и что лежит.
— Андрей Матвеевич?
— Пить, — снова еле слышно прошептал Лопатин-старший.
Глаша бросилась к столику с пластиковыми бутылками, стоящему рядом, с хрустом скрутила пробку с одной из них и, приподняв голову мужчины, поднесла горлышко к запёкшимся губам.
— Откуда вы здесь? Как же это?
Глаша смотрела на бледное лицо мужчины, на пропитанную кровью повязку на культе, где была отрублена кисть и, принюхавшись, двумя пальцами оттянула свободный рукав рубашки. Запах гниения стал сильнее, и Глафира поняла, что у Лопатина-старшего началась гангрена.
— Да вам же в больницу срочно нужно, — беспомощно прошептала девушка.
И вдруг в комнате послышался ещё один голос, проявившийся вместе с неожиданно включившимся телевизором.
— Привет, Глафира. Вижу, первый тур ты прошла, хотя он был совсем несложный, — проговорил искажённый помехами мужской баритон. — Тогда веселье продолжается.
Глафира выглянула из-за ширмы, опасливо приблизилась к телевизору и глянула на пугающее изображение. На картинке застыло изображение какого-то подвала со странными приспособлениями, о назначениях которых Глаша даже боялась догадываться.
— Да, да, — голос снова проявился, — ты верно подумала. Это моя любимая часть игры, это камера пыток. Персональная. Моя. Кстати, я обставлял её очень долго, некоторые инструменты приходилось делать на заказ и частями. Иначе было бы не избежать вопросов и подозрений.
— Что вы хотите? — дрожащим голосом сказала Глафира. — Андрею Матвеевичу нужно в больницу.
— Умница! — довольно воскликнул мужчина. — Ему определённо нужно в больницу.
