В хрущевке начинается непредсказуемый штурм надежд и мечт— один выстрел за другой, а в воздухе ползет ожидание судьбы. В этой простой квартире сгорают желания и разыгрывается комедия жизни и смерти, где каждый шаг определяется громом и малым шансом.
Раздел Chitat.online для книги «Горсть патронов и немного везения» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
перейти к чтению Олег Игоревич Приходько Литрпг подборки книг книжные серии
Что это такое в четырнадцать или тринадцать… нет, правильно, четырнадцать, я с семьдесят третьего, двадцать второго июня родилась, в день начала войны. Как нарочно, будто для войны родилась… Ну ладно. После драки той, значит, перестали со мной разговаривать, и цепляться тоже перестали — боялись. А мне это понравилось, понимаешь? Мне от этого радость была, от того, что меня боятся. Я себя сильной почувствовала, значительной, что ли… Больше-то ничего не было — и в перспективе тоже. У девчонок к тому времени уже и любовь была, а у меня не было, хотя чувствовала я все так же, как они, и тоже хотела, чтобы кто-нибудь мне конфеты дарил и говорил какие-нибудь хорошие слова. Очень рано я поняла, что ничего мне в жизни не светит. А если и светит что, так материна судьба. Разве пересплю с кем по пьянке, рожу такую же уродину. А тут — боятся! Как раз так получилось, что у нас женское дзюдо организовал один новый учитель. Ну, я туда записалась, качаться стала, как не в себе, груши боксерские кулаками месить. Ни о какой спортивной карьере не думала, конечно, — так, понимала, что ничего другого судьба мне не подарит. На тренировках пару девок покалечила, а на соревнованиях и вовсе нечего говорить — била носы, ломала кости. У нас ведь как: победителей не судят, а о побежденных никто не вспоминает. Я понимала, что если кому-нибудь проиграю — рухнет последний мой душевный оплот, последняя надежда выжить в том злом мире, в котором я тогда жила… А в общем, и сейчас живу в таком, только под другой оберткой. Постепенно признали меня. Стала чемпионкой детдома, района — среди школьников, потом среди юниоров. Смешанные соревнования не приняты, но у меня сомнения не было: поставь меня в мужскую команду, я и там бы чемпионкой была. «Манька Рожа — чемпионка!», «Рожа Ниночке Налимовой опять нос разбила!», «Рожа Валечке кость сломала!»… Все равно они, побитые мною, оставались Ниночками и Валечками, а я — Рожей, Манькой Рожей. Меня это только злило, только подхлестывало. Зверела. И реакция, и гибкость, и сила — как у дикой кошки. Девки в паре со мной на тренировках становиться не хотели, я их одним видом, одной своей решительностью, злобным блеском в глазах на лопатки укладывала. И кайфовала от этого, и жила своим физическим превосходством. Потом кончился десятый класс, я уже в сборной по городу была. Один раз нас в Москву повезли на соревнования регионов Подмосковья.
