Потом просто встал — как гусеничный ДОТ, посреди дороги…
Подобраться к этому монстру с флангов было невозможно — дорога проходила среди белорусского болота. А с фронта и тыла — немцев встречала русская броня.
Передовые немецкие части лишились снабжения. Тяжелораненых не могли эвакуировать в тыл и они умирали.
Только экипаж танка — в этом совсем не виноват! Немцев никто не приглашал совершить увлекательную экскурсию в ад белорусских болот…
Озадаченные немцы подвезли отдельную роту самоновейших 5-см противотанковых пушек Раk.38 из корпусного батальона истребителей танков.
Хорошее оружие, очень мощное, в германские войска начало поступать только год назад.
Долго долбали немецкие пушки русский танк — все три типа бронебойно-трассирующих снарядов: с бронебойным наконечником, с приварной головкой и с бронебойным сердечником из вольфрама — использовали. Любознательный Додик потом подсчитал — осталось на броне 14 (!) синих пятен от прямых попаданий…
Для русской экранированной брони это оказалось сущим пустяком…
А вот ответные гостинцы от Ивана Иваныча — и от всего сплочённого коллектива Завода имени Сталина, в том числе от товарища Грабина лично- немецкие пушки не перенесли. Почили в Бозе.
Потом немцами была подтянута 88-мм зенитка, Иван Иваныч позволил ей встать на позицию в 700 м, а затем аккуратно расстрелял, прежде чем расчет смог произвести хотя бы один выстрел.
Теперь в наступающей темноте к танку ползли немецкие сапёры со взрывчаткой…. А боезапас у танкистов был уже на исходе…
Додик, лежащий под танком, выцеливая врага между гусениц: «Костоглодов, Вася! Прижимай гадов к земле, не давай приближаться!»
Костоглодов, с другой стороны танка, стреляя из трофейного автомата короткими очередями: «Му!»
Додик: «Вася, ты опять?!»
А чего удивляться-то? О чём Васе говорить? Тут стрелять надо.
Двадцать два часа пятьдесят четыре минуты. Минск. Штаб Западного Фронта.
