А посреди лежала бездонная, вечная — чёрная, черная грязь…
Никого и ничего вокруг живого… И только желтоватые болотные огоньки неслышно бродили над мрачной трясиной…
Вот в тумане проступают два желтоватых огонька…становятся ярче, светлеют…Это фары боевого света на башне Т-26, над маской пушки… перед танком движется сгорбленная фигура древней старушки, за ней- хромает человек в танкистском комбинезоне, с загипсованными кистями обеих рук…
Люди проходят мимо нас- и мы видим, как что-то (корень? толстый стебель водного растения?) неслышно оплетает ногу мужчины…Тот спотыкается…
Бабушка Олеся (а это именно она), не поворачивая головы: «Брысь!»
И «корень» послушно отпускает ногу Сандалова (а это именно он), и с тихим чавканьем уползает к себе в грязь…
Сандалов, так и не заметивший ничего: «Бабушка, а мы точно не опоздаем? Там ведь наши товарищи смертный бой ведут!»
Олеся: «Не спеши, внучек, а то как раз успеешь! Не опоздаем. Здесь…время ПО-ДРУГОМУ идёт…»
И Сандалову на миг вдруг показалось, что сгорбленная старческая фигурка стала расплываться, и сквозь неё проступает…проступает…
Тьфу, что только не померещится на болоте…
Это же время. Бывшая La R?publique Fran?aise. Оккупационная зона. Открытый город Париж, страдающий…
Эк куда автора занесло…Какое отношение имеет Париж, страдающий от ожирения и плохо залеченного люэса — к пылающей Беларуси?
Да ровно никакого, говорю я вам… Как и трое мужчин среднего возраста, хорошо за сорок, сидящих в дешёвом «Бистро» за бутылкой дешёвого, дрянного вина…
Ночной портье Клюге фон Клюгенау: «Вот послушайте, господа — Принимая на себя ответственность, я имею право и буду требовать от эмигрантов во Франции исполнять мои распоряжения и помогать проводить те мероприятия, что найду нужным для блага самой же эмиграции.
И далее: Я могу Вам заявить, что Россию будут строить не эмиграция и ее вожди, а те, кто своей кровью смывают яд и отраву большевизма, — немцы. Что будет с Россией, какие формы правления ей понадобятся, знает один человек — Фюрер.»
Грузчик Вершинин: «Это кто же такой разумный, а?»
Ночной портье Клюге фон Клюгенау: «А это стенограмма официального сообщения представителям русской эммиграции во Франции, сделанного Ю.С.
