и уже выстраивается очередь к переправе, как вдруг…
«Внимание, воздух, воздух!» — засуетились зенитчики…но это были не русские авионы…
«Ш-ррр…Б-бах!» — великолепная фугасная свечка встала с другой стороны моста…Вторым выстрелом — сразу узкая вилка…
Хорошо стреляет Лукьянчиков, друг бывшего врага народа комкора Рокоссовского, и сам четыре года тому назад- бывший комбриг… (Ну, так аттестовали его за эту дружбу- переименовав из комбригов не в генерал-майоры, не в полковники, на худой конец, а сразу аж в капитаны…Только полгодика в тюрьме подержали — и все дела! Только дрожи теперь каждую ночь- приедут сегодня за тобой или нет?)
А полк- это дивизион 122-мм (гаубица старомодная, образца 1910\30 года — разработанная еще до империалистической войны французскими буржуями) и дивизион 152-мм, М-10…
Производства славной Мотовилихи…У последней гаубицы, кстати — снаряд 40 килограммов…
И супостат так славно выстроился- (мечта артиллериста!) — вдоль главной оси эллипса рассеивания…Так что хоть перелёт, хоть недолёт- а всё по цели!
И понеслось…»Гот мин унс!!!!»
Зря Модель на часы смотрел…плохая примета!
Фото: Полк, погибший прямо на месте дислокации…Разбитые гаубицы, мёртвые бойцы и командиры…Их достали пикировщики, вызванные взбешённым Моделем… Закон такой есть на войне- отстрелялся- немедленно меняй огневую позицию! Да как тут сменишь…Поэтому стреляли до последнего. «Умирай, где стоишь!» — говорил в фильме Александр Невский. Умирали, где стояли.
А КНП засекли немцы со смешного биплана — «Хеншель-126», который в каждом немецком корпусе для разведки и связи имелся. Кстати, с того самого, который колонну беженцев утром расстрелял.
Не успели наши разведчики окоп на КНП оборудовать-времени не было.
На КНП — у разбитой буссоли — Лукьянчиков….на его мёртвом лице — улыбка. Улыбка человека, который ничего больше не боится…
Кобрин. Шесть часов утра ровно.
