Прикрыв фонарь, ещё раз сверяемся с картой… Нет, никаких ошибок быть не может!
– Всево-то сажен двести буксировать, – шепчет Ерофеев, интимно прижавшись сбоку и жарко дыша в ухо. Пловца разрывает на части от сложной смеси гордости и опаски сглазить, и признаться, повод для гордости у него есть…
Минирование акватории как часть обороны не нова, и применялась, дай Бог памяти, ещё при осаде Ла-Рошели. Не слишком успешно, но сам факт…
Британцы, как морская нация, знают это лучше других, и их тральщики, пользуясь полным превосходством на море, протралили воды, собрав богатый урожай мин. Не без потерь, но всё же…
Флот ЮАС представлен старьём, способным гонять разве что контрабандистов (которых мы де-факто привечаем), да поднатужившись, тягаться на равных с напрочь устаревшими колониальными корветами Британской Империи. Несколько особняком стоят лихие капитаны с патентами Добровольческого Флота, ставящие на свои пароходики парочку пушчонок, и что-то там пытающиеся изображать на морских просторах. Итоги подводить пока рано, но к Добровольческому Флоту я отношусь скорее скептически.
Единственное, чего британцы опасаются всерьёз, так это наших береговых батарей и подводных лодок. Они не удаляются дальше десятка миль от берега, и представляют опасность скорее для собственных экипажей, нежели для противника, но…
… напугать британских адмиралов несуществующими разработками по части подводного вооружения нам таки удалось. Это тот случай, когда удачная дезинформация войдёт в учебники разведывательного дела. И нет, я к этому почти не причастен…
… разве только подал идею, что хорошо бы заставить британцев смотреть вниз, а не наверх! А подхватили уже совсем другие люди.
Наши подводные лодки, числом три, показывались иногда на поверхности порта, а потом боевые пловцы что-нибудь шумно взрывали где-нибудь вдали. Впрочем, сценарии могли меняться… суть оставалась неизменной.
В итоге не только вражины, но и собственные граждане уверены, что лодок у нас не меньше десятка, и притом таких, что Жюль Верновский «Наутилус» им и в подмётки не годится. Как водится в городе с интернационально-одесскими корнями, шёпотом и по секрету могли рассказать за племянника Моню или брата соседского приятеля, который «Вот те крест», служит на этой самой подводной лодке.
