Жанр
Русские Кантоны проходят важнейший экзамен, определяющий их судьбу как государства. Взаимодействие сил Великого Механизма и меняющиеся роли народов создают напряженную международную политику. Идеи и интриги движут события, пока мировые эпохи отсчитываются в механизме истории.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Госэкзамен»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Русские Кантоны проходят важнейший экзамен, определяющий их судьбу как государства. Взаимодействие сил Великого Механизма и меняющиеся роли народов создают напряженную международную политику. Идеи и интриги движут события, пока мировые эпохи отсчитываются в механизме истории.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Сергеевич Панфилов Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Русские Кантоны проходят важнейший экзамен, определяющий их судьбу как государства. Взаимодействие сил Великого Механизма и меняющиеся роли народов создают напряженную международную политику. Идеи и интриги движут события, пока мировые эпохи отсчитываются в механизме истории.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Лилась кровь и…
– Напомни, – озадачился он, прервав свой монолог, – хоть кого-нибудь из Высочайших спекулянтов наказали? Ведь не один десяток лет шли эти аферы, замешанные на крови горцев и русских солдат!
– Хм… – задумался я, – не уверен, но разве что символически! Отлучением от Двора на сезон, может, ссылкой в Крым на год-другой. Не считая мелких сошек, разумеется.
– Ага… – Санька закусал губу, – В Расее также?
– Всё тоже самое, – уверил я, – только более… размазано, что ли. Ну и русские мужички не горцы, да-авненько замирены!
– Много бы горцы навоевали, не будь у них Османской Империи под боком! – горячо возразил брат, для которого эта тема очень болезненна.
– Много ли, мало ли… – скривился я, – ладно, не будем об этом!
– Так что там с биографией? – поинтересовался брат, возвращаясь заинтересовавшей его теме.
– А… да, действительно. Дядя Гиляй раскопал ту историю, насколько это вообще возможно. Ну и так… документы поднял. Кто мои предки, откуда. Ничего сверхъестественного, на самом-то деле, но при должной подаче…
В голову пролезла интересная мысля́, и я принялся спешно прописывать её карандашиком в тетрадке, пока не убежала.
– И? – не утерпел Санька, – Что с предками-то?
– А… – поднимаю голову, не сразу соображая, – как я говорил, ничего сверхъестественного, но пугачёвцы затесались. Помимо прочего. Вроде как даже не рядовые.
– Ишь ты, – одобрительно сощурился брат, для которого подобные истории – мёд и мёд!
– Ничего особенного, – отмахнулся я, – ты историю Пугачёвского бунта не только по Карамзину изучал, так что должен помнить, что в некоторых уездах бунтовали вообще все! Две, может три деревушки вовсе уж на отшибе, к Пугачёву не присоединялись.
– Я и говорю, – живо закивал Санька, седлая любимую тему, – не бунт это, никак не бунт! Самая настоящая война – народная, против иноземных захватчиков! Сам читал, помнить должен… Кто там против Пугачёва воевал? Траубенберг, Кар, Декалонг, Михельсон, Фрейман, Кир, Дуве, Брант… так? А против – Пугачёв, Белобородов, Зарубин, Пугачёв! Это как?!
– Ладно, ладно! – я замахал руками, пока брат не начал снова вещать про Тартарию, всемирную катастрофу и тому подобные вещи, – Понял тебя!
– А, да… – Санька прерывисто вздохнул и виновато улыбнулся, – опять понесло?
– В общем, старая история, – продолжил я, оставив за скобками недавний братов словесный понос, – пленных пугачёвцев, коих было очень и очень много, холопили вовсю. Мстили.
