– Вот она, коллекция бабочек! – Белосельцев, ощутив свободу и прелесть игры, повел рукой по блистающим туалетам, драгоценностям, приклеенным ресницам и парикам. – Столько великолепных экземпляров!
– Жаль, что у нас нет сачков, – принял игру Прокурор, глядя вслед удалявшейся Мерилин, чье серебристое платье раздваивалось при ходьбе, приклеиваясь к ягодицам.
– Вон та – африканская нимфалида. – Белосельцев глазами указывал на известную эстрадную певицу в полупрозрачной накидке, из-под которой выглядывали полные, обтянутые панталонами ноги. – А вон тот – кампучийский сатир. – Он проследил, как проходит мимо редактор влиятельной либеральной газеты в бархатном пиджаке, мерцая ослепительной лысиной. – А вон папильонида с атлантического побережья Никарагуа, – он кивнул в сторону женщины-депутата, известной своей безудержной пропагандой презервативов.
– Как я вам завидую! – загорелся Прокурор. – Вы собирали свою коллекцию среди джунглей и саванн. А я, увы, только в больших городах. В цветочных магазинах, в лавках колониальных товаров. Недавно в Испании ехал по дороге в окрестностях Барселоны. На цветке, на обочине сидел великолепный парусник. И я не решился остановить машину, со мной был прокурор Каталонии…
К ним подошел официант, неся на подносе два бокала шампанского. Один бокал был ближе к Белосельцеву, другой к Прокурору. Официант с блестящими, набриолиненными волосами молниеносно взглянул на Белосельцева, указав зрачками на ближний бокал. Из толпы померещились глаза Гречишникова. Белосельцев взял ближний бокал, оставляя второй Прокурору.
– За ваше начинание!.. – поднял он искристый сосуд. – За ваше мужество!.. За «рыцаря закона», не ведающего страха и упрека!
– За вашу изумительную коллекцию и великие труды, в которых вы ее собирали!
Они выпили шампанское.
Прокурор держал на весу опустошенный бокал, медлил вернуть его на поднос.
– Ха-ха! – легкомысленно хохотнул Прокурор, возвращая бокал. – Собственно, я неплохо танцую… Женщины любят силу и богатство… В воскресенье на даче я опробовал мой пистолет… Стрелял в березу, и ни одного промаха, ни одного!.. Мысли роились в голове Прокурора, одна отважней другой. Выпитое зелье возбуждало его.
– Вы сказали, она похожа на африканскую нимфалиду? – Прокурор нашел в толпе эстрадную звезду, облаченную в тесные панталоны. – Хотел бы я поместить этот экземпляр в мою коллекцию, предварительно высвободив ее из этих пестрых тряпочек и осмотрев ее тельце! – Полагая, что удачно сострил, он громко захохотал.
– Все в наших силах! – Белосельцев рассмеялся его остроте, чувствуя, что в сознании Прокурора устранены все препоны и он готов совершать неожиданные шальные поступки.