Автор
В будущей России, герой из нашего времени становится императором для спасения страны. Спутник современности оказывается коронованным правителем Российской Империи, стремясь наладить утраченную историю и вернуть Россию в ее светлое прошлое.
— Со мной все в порядке, Ваше Величество, — мой голос звучит непривычно. — Просто мне на мгновение стало дурно. Но сейчас уже все в порядке. Разве можно оставить mon uncle Serge без вашего присутствия?
Вот же ёшкин кот! А французский — это я откуда знаю? Ну, английский (точнее, американский) я, положим, знаю недурно, хотя боже меня упаси заговорить на этом подозрительном наречии здесь. Вот бы профессор Хиггинс офонарел, если б услышал bananas или fuck off. Немецкий я знаю в объеме «Восточного фронта», то есть «хэнде хох!», «ком цу мир» и еще несколько столь же емких слов и выражений.
Но тем не менее я продолжаю на французском:
— Я вас очень прошу, рарá, позвольте и мне с вами присутствовать…
Огромный, точно снежный человек, Александр труа склоняется ко мне:
— Хорошо, хорошо.
…Гремит оркестр, и я вхожу в зал следом за императором. Он ведет под руку миниатюрную, только что не карлицу, женщину. Маменька. Мария Федоровна. Дагмара. Эта лилипутка держит под каблуком своего непутевого алкаша-мужа и страшно ненавидит Пруссию.
"Однако действовать нужно cum grano salis. (Я понимаю, что это означает «с известной осторожностью», и даже знаю, что это латынь. Знать бы еще, откуда я все это знаю!) Поэтому пока будем соблюдать осторожность. Во всем. Кроме…
За столом я сижу рядом с двенадцатилетней девчушкой. Забавно все-таки женщины смотрятся в платьях конца XIX века. Очень забавно. Особенно такие малявки. Жаль, что придется ее огорчать, но я-то знаю, что из нее вырастет…
— Ах, Ваше Высочество, — щебечет она по-английски.
— Ваша бабушка порола чушь, мадемуазель. Питер — самый красивый город на земле после Москвы.
— А вы уже видели Лондон? — спрашивает меня Алиса. — Ах, это чудесный город!
— Не знаю, мадемуазель. Я там не был. Но, полагаю, он понравится мне, когда я его посещу.
