Погорячился, с кем не бывает!
— Ну-ну… — неопределенно сказал я, ожидая продолжения.
— Давно я уже думал над примирением! — вымученно улыбнулся Иван, вытирая пот со лба надушенным (даже с расстояния в два метра я учуял запах!) кружевным батистовым платочком. Эге! Раньше у него платки были из клетчатой бумазеи! — Да все как-то повода не было. Помнил, что крепко обидел я тебя тогда, вот и не знал, как ты ко мне отнесешься! Боялся я чего-то… ты ведь на взлет резво пошел, как сокол ясный!
Я хмыкнул. Ишь ты, какая цветастая метафора!
— Боялся я, что ты подумаешь — примазаться хочет братик к делу твоему. На горбу твоем да на уме выехать! — Иван сумел взять себя в руки и говорил сейчас весьма уверенно. — Но вот узнал я недавно, а слухами земля полнится, что зажимают тебя купцы, вздохнуть не дают. Поставщиков да покупателей уводят. И понял я тогда — вот он, повод к тебе с извинением прийти! Помощь я тебе предлагаю, Сашенька! У меня же и связей в кругах торговых, и опыту в делах таких уж поболе, чем у тебя! Уж не обессудь, а только правда это — ты парень-то умный, до придумок разных горазд, но в торговлишке это не главное!
Знал бы ты, Ванечка, какой у меня стаж работы в торговле, подумал я. Да еще такой специфический! Но ведь не помогает опыт этот в разборках местных. Нисколечко не помогает! Прав Ваня — здесь многое решают связи! А связи Иван Михайлович почти 20 лет нарабатывал, в отличие от меня. Ну, что сказать? Очень он вовремя пришел и помощь предложил.
Встал я тогда, подошел к Ивану да обнял его. Братец аж прослезился. И стали мы с тех пор совместно дела торговые вести. Помог мне Иван Михайлович чрезвычайно. И капиталом, и связями, и налаженными каналами сбыта.
Третьей проблемой оставался персонал. И если с рабочими, благодаря подготовительным курсам, было более-менее нормально, то с ИТР возникали самые большие неприятности. Набранные мною по всему миру молодые гении худо-бедно, но справлялись с возложенными на них обязанностями. Однако постоянно приходилось направлять их на путь истинный железной рукой. Иной раз доходило до анекдотических ситуаций. Два моих ставленника — Саша Попов и Генрих Герц никак не могли довести до ума свой радиоприбор.
И вот представьте себе картину маслом.
Отдельная мастерская, сидят в ней два молодых перца, морщат лбы и усиленно чего-то изобретают.
Заходит к ним купец-миллионщик Рукавишников и спрашивает:
— Ну-с, господа изобретатели, чего делаете?
— Да вот, радио изобретаем…
— Ну-ну, — говорит богатый купец, покровительственно похлопывая гениев по гулким спинам, — изобретайте. Чтоб через месяц изобрели.
Купец-миллионщик величественно удаляется…
Тут, значит, Герц и говорит:
— Сашка, а давай по пиву для усиления творческого процесса!
— Зер гут, Генрих, — отвечает Попов.