Три часа они тогда мою выдумку обсуждали. А я сидел ни жив ни мертв, с трудом губы разлеплял, чтобы на уточняющие вопросы ответить.
Но прошло часа три. Иссякли вопросы у инженеро́в. И в наступившей тишине подошел ко мне Хозяин, обнял за плечи да и сказал: «Молодец, Ерема, самородок ты мой золотой!» Меня, верите, слеза пробила! А Ляксандра Михалыч к инженера́м обернулся и говорит: оружие это назовем самозарядным карабином Засечного! Сокращенно «СКЗ». Приступаем к изготовлению пробной партии и испытаниям!
Интерлюдия
Лежа за импровизированной баррикадой из наваленных в кучу пластиковых кресел, генерал продолжал бить вдоль коридора короткими, скупыми очередями. Уже не стараясь в кого-то попасть. Просто чтобы показать — он не ушел, он здесь и по-прежнему бдит. Сейчас время играло на него — скоро появится спецназ — свой, родной, или милицейский — это уже не важно. Если не случится чего-либо неординарного — то считай, этот бой генерал выиграл. Впрочем, чужаки уже не лезли напролом, как в первые минуты боя, когда они пытались задавить его массой и нахрапом. О тщетности их усилий свидетельствовали три тела в чудны́х, похожих на доспехи Робокопа комбинезонах на полу коридора. Одно из тел еще дергалось, но вытащить раненого никто не решался.
Каждые полминуты в наушнике шуршал голос Петровича:
— У меня все тихо. Как сам? Помощь не требуется?
Политов бодро рапортовал о неизменности тактической позиции. От помощи отказывался. Сидящий в палате, у кроватей Олега и Димы, Дорофеев представлял собой последний рубеж обороны, контролируя не только тупиковую часть коридора, но и окна.
А все-таки они слабаки, эти гости из будущего, подумал Политов. Им бы сейчас прижать меня в три-четыре ствола да выйти на дистанцию гранатного броска. И всё, привет! Но для этого нужно высунуть нос из-за угла, на простреливаемый участок, а у них, видимо, кишка тонка. Хотя с подготовкой вроде бы все в порядке. Генерал покосился на рваные дыры в сиденьях кресел. Стреляли чужаки достаточно точно.
Может быть, слишком рано Политов решил, что победил. Сглазил, как говорится. Или недооценил противника. Но в следующий момент фигуры в фантастической броне хлынули на него из дверей ближайших палат. Как они там очутились — теперь можно было только догадываться. Могли тихонько пробить тонкие межпалатные стенки. Могли спуститься с крыши на веревках.
Почему они для начала гранаты не кинули, успел подумать Политов, давя на спусковой крючок автомата. Длинная очередь смела первый ряд атакующих, потом патроны в магазине кончились. Краем уха генерал услышал дикий мат Петровича и голос его «калаша». И до него добрались, суки, выдохнул Политов, пытаясь подняться навстречу чужакам — сменить рожок он уже не успевал.