Моретта, разобравшись, заливается звонким смехом, ей счастливо вторит Ксюха, атаманцы оглашают окрестности громовым гоготом, и даже чопорная старшая статс-дама, г-жа Энгельман, позволяет себе хихикнуть. Затем, веселые и радостные, мы всей честной компанией отправляемся к императорскому салон-вагону, объяснить причину всеобщего веселья. Короче, через добрых полчаса, когда мы уже давно покинули «Веселый подол», я, наконец, вспоминаю о дядюшке Владимире Александровиче. Он вроде бы не принимал участия в обсуждении названия станции… Да не случилось ли с ним чего, в самом деле?..
Егор отправляется на поиски великого князя и через несколько минут возвращается с ошарашенным видом: великого князя нет на месте. Черт побери, да куда он девался?!
Атаманцы, посланные на повторные розыски, возвращаются ни с чем. Теперь мне уже становится неспокойно: что случилось с человеком, который близок ко мне? Проклятье! Его что, бритиши сперли? А как?.. Нигилисты? Гревс и Васильчиков знали бы заранее… Маленькие зеленые человечки?.. Инопланетяне?.. А может, снова иновременцы? И зачем он им нужен? Или…
— …Государь, тут… — Шелихов впихивает в дверь императорского лейб-конвойца. — Урядник Шубин. Десять минут как с караула сменился. Странные вещи говорит. Сами послушайте.
Шубин смущенно сопит, мнется, а затем…
— Ваше амператорско высочество. Я уж перед самым отправлением, на посту, на подножке вагона амператорского стоял… Стоял я, стало быть, на подножке, а поезд уже трогается… Паровик свистнул, дежурные флажками, стал быть, отмахнули… А я, стал быть, на подножке… Как положено, стал быть…
Я чувствую, что сейчас он снова пойдет по кругу, как пони в цирке.
— Вот что, братец, хватит про подножку. Ты что-то увидел?
— Дык я про то ж и говорю, ваше амператорско высочество… Я, стал быть, на подножке, паровик, стал быть, свистнул, а он, стал быть, на перрон — прыг. Фуражку, стал быть, придерживат, чтоб, стал быть, не слетела, а сам — в станционное…
— Постой-постой, да кто — «прыг», кто — «придерживат»?..
— Дык, ваше амператрско высочество, я и говорю, что великий князь, Владимир Александрович, выпрыгнули… И ведь что удивительно: мундир — гвардейский, а фуражка — железнодорожная. И тужурка железнодорожная на плечи накинута…
Шубин еще что-то говорит, но я уже его не слышу. В голове складываются кусочки головоломки… Зачем он спрыгнул с поезда в момент отправления?.. Мама моя, МАМОЧКА!!!
— Филя, Егор! На вас — Ксюха. Александр Петрович! Распорядитесь по поводу женщин. Ты и ты… — Я тычу в Щукина и еще одного атаманца. — БЕГОМ!!! Известить императора. ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ПОЕЗД!!!
Я хватаю Моретту в охапку и галопом несусь к дверям вагона. Шелихов и Махаев, не рассуждая, подхватывают Ксению и мчатся за мной.