Автор
В будущей России, герой из нашего времени становится императором для спасения страны. Спутник современности оказывается коронованным правителем Российской Империи, стремясь наладить утраченную историю и вернуть Россию в ее светлое прошлое.
Черт возьми, если глаза не подводят… Да нет, ерунда, такого просто не может быть! Ну подумаешь, у девицы юбка макси, а мужик — в тройке, с часовой цепочкой поперек пуза. И прическа у девушки — м-да, вот это прическа… И ридикюль серебряный… Но так же не бывает!
— Простите, господа, но вы-то сами из какого времени?
— Какой сейчас год? — упрямо спрашивает меня мужчина.
Девушка смотрит своими лучистыми глазами прямо мне в душу и тоже спрашивает:
— Какой сейчас год, умоляю?..
— Ну, 2004-й…
Девушка охает и замирает мышкой.
— Девяносто лет, боже мой, девяносто лет…
…Мы сидим за столом на кухне. Я сварил своим гостям кофе, достал припрятанную бутылку с настоящим, привезенным из Армении коньяком. И вот уже битый час я пытаюсь поподробнее узнать особенности быта путешественников по времени…
— …Все-таки, Леонид, я совершенно не в состоянии понять: как же это у вас получилась такая ошибка? Все же девяносто лет — это почти целый век.
— Видите ли, Олег, это вопрос не ко мне. Я всего лишь историк, так же как и Светлана. За бесперебойное и правильное функционирование оборудования отвечает целый штат людей, которые в прошлое — ни ногой!
— Это как с полетами в космос, — говорит Светлана. — Корабль готовят к полету тысячи людей, за полетом следят сотни, а участвуют в нем единицы.
Она объясняет мне терпеливо, как ребенку. Что ж, с высоты их времени я действительно если и не ребенок, то какой-нибудь дикарь с Андаманских островов — уж точно! Эх, вы, повелители времени! Чего ж с физподготовкой-то у вас такая лажа вышла? Я, конечно, не думал, что в будущем все будут обладать высокой боевой готовностью, но уж в прошлое-то, наверное, можно было заслать кого-то, кто хотя бы за себя постоять умеет?.
Ничего этого я им, разумеется, не говорю. Просто поднимаю рюмку с коньяком, потом делаю глоток кофе.
— И все-таки я никак не могу понять: чего вы так боитесь объяснить мне, что у вас произошло? — И, предваряя новые возражения, продолжаю: — Ведь космонавт хоть и не может исправить поломку, но почти всегда может объяснить, что у него сломалось, нет?
Леонид с неуклюже перебинтованной головой беспомощно смотрит на Светлану, потом начинает что-то путано говорить.
