Оп-па! А ведь в реалиях покойный не совсем так говорил. Впрочем, историю всегда можно слегка (или не слегка!) переписать, ведь как говорил… скажет… или не скажет… в общем, согласно Оруэллу, «Кто владеет прошлым — тот владеет настоящим». Так что тут все в наших руках…
…Тьфу ты, окаянствие! Опять я что-то пропустил. На экране уже въезд цесаревича с супругой в Москву. Так, ну вот тут — точно, кинохроника. Долгоруков, Духовский, Келлер… А это что такое?
«По всей стране катится волна народного гнева против подлых убийц».Какие-то одухотворенные люди жгут портрет Владимира Александровича. Крестьяне показывают кукиш купцу, который стоит у открытых вагонов с надписью «Петербург». Вагоны пусты, но крестьяне явно не желают загружать их мешками со своих подвод. Покрутившись, купец неожиданно плюет, лично захлопывает один из вагонов и присоединяется к крестьянам. Казачья станица. Тут явно сбор ополчения. Над улицей — растяжка, на которой надпись: «Смерть предателям!» Старики напутствуют молодых, а те, уже с винтовками за плечами, обнимают чернобровых казачек и, построившись в походную колонну, быстро скачут куда-то за горизонт.
«Весь народ, вся страна, поднимается на борьбу с врагом!»Так, а это что? Польша, ну конечно… Варшава. Окутанные дымом пушки на Маршалковской. Толпа каких-то вооруженных людей в конфедератках разбегается, за ними вдогон летят драгуны.
«Лишь немногие подлые душонки готовы поддержать иуд».На экране кабинет в Зимнем. Владимир Александрович мечется как тигр в клетке. Остальные Романовы сидят потупившись. Но вот «дядя Вова» перестал метаться.
«Надо просить о помощи англичан. Пусть помогут нам справиться с этим русским быдлом!»Ишь ты! Ловко он повернул. Романовы, стало быть, себя и русскими уже не считают. Ай да Рукавишников, ай да сукин сын!..
Звучит «Правь, Британия!», и на экране появляются корабли. Надо полагать, это анимация, ибо где этот Пырьев недорезанный мог заснять столько британских посудин?! А вот и британские войска. Куда это они крадутся? Господи, воля твоя!..
Панорама Петергофа. Гуляющие люди, фонтаны. Внезапно в толпу гуляк врезаются всадники. Один из них привстал в стременах:"
"«Все как один грудью встанем на защиту великого регента, Владимира Александровича!»Ба, да это «дядя Сережа»! Он еще что-то кричит, но внезапно хорошо одетый мужчина, с крестиком в петлице фрака, поднимает над головой трость:
«Адъютанта своего в жопу поцелуй! Долой убийцу, да здравствует Император Николай Александрович!»Сергей Александрович направляет на оратора своего коня. Сотни рук хватают его за узду, дядя Серж в ужасе кричит, хлещет по головам нагайкой. Ему с трудом удается вырваться.