— В общем… вот!
Он извлекает на свет божий несколько сплошь исписанных цифрами листов бумаги. Старательно разложив их передо мной на столе, Коля с гордым видом отходит на пару шагов, окидывая взглядом получившийся натюрморт.
— Воробей, твою мать, это что?! — хриплю я. Сил нет даже на мат. — Объясни нормальным языком! Или ты решил, что я Лобачевский?
— Дык… хозяин, это… того… — мямлит Коля, но под моим взглядом вытягивается в струнку и четко рапортует: — Расчет потребности в квалифицированных кадрах, технике, оснастке, материалах и времени на реализацию проекта «Бешеный пес».
— Так-так… — озадаченно качаю головой. Верно, сам вчера поручил Воробьеву рассчитать все вышеперечисленное. Только не ожидал, что он за сутки управится. Проект «Бешеный пес» — это строительство боевого корабля нового типа. По технологии, уже обкатанной на речных пароходиках, — шаблонно-плазовым методом. — Ты, Воробей, конечно, мастер вычитать, делить, умножать и складывать, но вот оформляешь свои выводы просто отвратительно! Ну и где у тебя итоговые цифры?
Коля, потупившись, ткнул пальцем с въевшейся под ногтем оружейной смазкой в обведенные квадратиками числа.
— Это в каких единицах измерения? В ньютон-метрах али тройских унциях? — продолжаю издеваться.
— В человеко-часах! — на мгновение закатив глаза от моей тупости, ответил Николай.
— Четыреста тридцать пять тысяч человеко-часов на один корабль?
Воробьев кивнул.
— Переведи попонятней! — неопределенно потребовал я.
— Три месяца работы для двух бригад из двухсот тридцати четырех человек! — задумавшись всего на пару секунд, ответил ходячий калькулятор.
— Работающих в две смены по десять часов без выходных и праздников? — уточнил я.
Коля снова кивнул.
— Значит, так, Воробей, мне из тебя сведения силком тянуть неохота! — решительно говорю я. — Чтобы к вечеру оформил все как положено — в виде таблицы, где нормально видно каждый параметр и его значение.
Раздосадованный Николай торопливо собирает листочки со стола, складывает их в свою роскошную папочку и, понурив голову, топает на выход.
— Эй, Воробей, стоять! — командую я.
Коля четко разворачивается через левое плечо и вытягивается в струнку. Все-таки здорово его Емеля в свое время муштровал.
— За то, что расчеты так быстро сделал, объявляю благодарность!
Николай сразу расцветает в улыбке.
— Ладно, топай к себе! — разрешаю я. — Выезд через полчаса!
Обедать мы едем в полк. Родной лейб-гвардии бронекавалерийский Лихославльский расквартирован на севере Москвы, в новом военном городке, построенном полгода назад. Во время поездки Воробьев сидит на правом переднем сиденье «Жигулей» и настороженно оглядывает окрестности. «Мушкетон» с примкнутым прикладом лежит на его коленях.