Были уже подобные случаи…
В кабинет не входит, а вплывает расфранченная дама, лет эдак… ладно, не будем нескромными. В конце концов, ей не так уж и много лет, чтобы драгоценности и наряды совсем затмили ее собственный облик.
— Прошу, сударыня, — поднявшись, я указал ей на кресло. — Что вас привело ко мне?
Но вместо того, чтобы усесться на предложенное ей место, женщина внезапно упала передо мной на колени:
— Ваше превосходительство! Я прошу, умоляю вас о снисхождении. Она еще совсем молода, глупа. Низкие и дурные люди наговорили ей о ее дяде «bohaterze Powstania» — и вот девочка решилась…
— Сударыня, во-первых, встаньте. Во-вторых, постарайтесь внятно изложить: о ком идет речь и чего вы хотите от меня…
— Ваше превосходительство! Пощадите ее! Не отправляйте ее в Сибирь. Мы с мужем готовы поклясться, что этого больше не повторится…
— Сударыня, вы не ответили на вопрос: за кого вы просите?
— Ах, ваше превосходительство, я прошу за нашу племянницу — Агнешку. Ведь это она стреляла в вас…
Ага. Вот оно, значит, как… Тетушка пришла просить за свою племяшку-террористочку… Точно! Вспомнил! Это та стерва, которая еще Армфельта за руку укусила…
— Сударыня, поймите: ваша племянница совершила преступление против родины и народа…
Графиня Гаук залилась слезами. Жаль ее… Э-э, да гори оно все ясным пламенем! На свой страх и риск выпишу этой дуре десяток плетей и домой! К тетушке и дядюшке — лечить выпоротую жопу!
Когда я сообщил графине о своем решении, истерика перешла в другое состояние: Гаук пыталась целовать мне руки. Я всегда ненавидел подобные проявления…
— Одну минуту, сударыня. Я только свяжусь с Варшавским КГБ…
Через пять минут у меня на столе начал стучать телеграфный аппарат:
«Гаук зпт агнесса брониславовна зпт полька зпт 1869 года тчк обвиняется в шести терактах зпт в том числе четырех успешных тчк следствие ведется тчк следователь по особо важным делам надворный советник Никольский».
Никольский вообще-то человек дельный. И лишнего шить не будет. Здесь вам не Россия, где можно состряпать дело против казнокрада или проворовавшегося подрядчика. Здесь война…
— Сударыня, вынужден вам отказать. Агнесса Гаук замешана в шести терактах, и я не могу ее помиловать. Да и не хочу: пусть получит то, что заслужила…
Гаук снова бросилась на колени. Может быть, генерал не так понял? А может быть, его превосходительство хочет благодарности? Какой угодно! Она сама готова отблагодарить его превосходительство…
— Так, ну хватит! Армфельт, проводите госпожу графиню!
Поручик вежливо, но твердо подталкивал Гаук к дверям, когда она прошипела:
— Chien pouacre Russe! Tu vas payer!
— Allemand, s’il vous plait, — усмехнулся я.
Вот так.