И что?
— Никого не напоминает?
Они мерились взглядами минуты две. Потом Политов спокойно отвел взгляд и тихо, но твердо сказал:
— Хватит, дружок, бодаться, словно молодые бычки! Одно ведь дело делаем! Совместно работать надо! — Он помолчал и вдруг неожиданно продолжил: — Надумаешь нас убирать — так лучше сам предупреди. Скажи, так, мол, и так — ступайте, отцы, на покой. Всем легче будет…
Олег смешался и вдруг как-то виновато произнес:
— Лады. Только уж и вы, если вдруг надумаете меня… того, то лучше заранее предупредите. Всем легче будет…
За столом повисла неловкая пауза. Внезапно Олег хлопнул рукой по столу:
— Прости, Владимир Альбертович! Наговорил я тебе тут лишнего — прости. Сам видишь: у тебя работа нервная, а у меня — и того нервней. И уж извини, твоей подготовки у меня нет…"
"— Да ладно… — Никогда не видели смущенного генерала ГРУ? Зря! Преинтереснейшее зрелище, доложу я вам… — Ты меня прости, дурака старого. Привык, понимаешь, что надо мной — начальство еще более серьезное, нежели я сам. Если что — поможет, подскажет, подправит… А ты же у нас — как ледокол, впереди прешь, и пока — тьфу-тьфу! — вроде во льдах не затирает. Прости, что не то ляпнул: самому тянуть всех надо, да видишь — не всегда успеваю…
— Мир! — Таругин разлил по рюмкам коньяк и широко улыбнулся. — Мне без вас, старики, тяжко будет!
Выпили мировую, помолчали. Потом Политов-старший минут двадцать негромко перечислял внимательно слушающему Олегу перечень необходимых, на его взгляд, первоочередных мероприятий по КГБ. Сам Альбертыч, как я понял, в данном случае перед Васильчиковым «светиться» не желал категорически, поэтому «накручивал» императора.
— Григорий Васильевич! — внезапно оторвал меня от размышлений Олег. — А вы с Огарковым могли в восемьдесят четвертом взять власть?
Вначале я подумал, что Таругину уже «захорошело» и потянуло на откровенные разговоры, но, взглянув в глаза, понял, что император отнюдь не пьян.
Гм. Хороший вопрос. Заданный самому себе тысячи раз…
— Скорее, в восемьдесят третьем.
— Даже так… Но вас «сделали»… — о чем-то размышляя, произнес Олег. — За вас была армия, за Горби — КГБ, и вас «сделали»… И сейчас вы хорошо знаете, кто, как и где…
После паузы Олег внезапно обратился к Политову:
— Владимир Альбертович, скажите честно: когда Димка вам мнемотранслятор отдал, почему вы все не ушли… в восемьдесят третий?
Политов вскинул голову. Потом посмотрел на меня. Ну что ж…
— Владимир Альбертович никогда не бросил бы тебя и внука! — ответил я за Политова. Помолчав, добавил: — А я отказался.
Таругин ждал, не задавая вопросов, но было понятно, что он хочет услышать продолжение. Я тоже молчал.
— Ну ладно. Не хотите — не говорите. Вопросы, как говорится, — не по окладу.