И ради чего все это, милорд, ради чего?
— Милорды, милорды… — успокаивающий голос хозяина гостиной слегка дрогнул. — Достаточно уже того, что нас отстреливают, точно фазанов, и травят, точно мышей и крыс. Как видите, с нами больше нет дорогого графа и уважаемого маршала. Они оба пали от рук проклятых ирландских террористов. Надо ли нам усугублять это своими ссорами?
— Сэр, при всем уважении к вам, я просто хочу узнать: доколе мы еще будем ввязываться в эти авантюры? Первый раз мы вмешались в русские дела, когда имели все шансы на успех: лояльного нам правителя, часть армии, готовую принять нашу сторону, собственные войска, никогда не знавшие поражений в войнах, непобедимый и несравненный флот. И чем все закончилось? — Теперь в одышливом голосе звучала неподдельная скорбь. — Сокрушительным поражением на море и позорной капитуляцией на суше. Затем мы поддались на уговоры этого подозрительного грека Захарова, который обещал нам развернуть тотальный террор в России и наладить производство пулеметов. Со вторым обещанием он, предположим, справился, но как насчет первого? Наша агентура в России, и без того ослабленная после короткой, но более чем энергичной гражданской войны, нужно признать, с блеском проведенной императором Николаем, теперь просто обескровлена, чтобы не сказать — уничтожена. Пленные, попавшие в руки русских, до сих пор остаются у них. Сингапур, захваченный этим пиратом, великим князем Алексеем, оставлен им в таком состоянии…"
"— Да уж, — вмешался осипший бас, — этот парень крепко подшутил над нами. Согласно договоренности, он ничего не взорвал и ничего не разрушил. Строго по букве договора. Вот только он залил цементом все потерны, все батареи, а фарватер засыпал бутовым камнем! Крепость цела, но сейчас она годится только на то, чтобы служить монументом азиатской хитрости и нашей глупой доверчивости!
— Вот именно! — Одышливый хрип приобрел истерические нотки. — Нашему престижу, нашему положению был нанесен немалый урон. Но поправимый, тогда еще поправимый! И что же делаем мы — лучшие люди империи? Мы готовим армию к новым боям? Мы развиваем промышленность? Мы ищем новых путей в борьбе? Нет! Мы снова ввязываемся в авантюру! Посылаем туркам сто пятьдесят тысяч винтовок Ремингтона, чтобы уравнять шансы в стрелковом вооружении, а сами гоним всю Средиземноморскую эскадру на перехват русского флота. Можно подумать, что нам было недостаточно первых двух уроков! Надо быть кромешным идиотом, чтобы снова и снова, с упорством безмозглой скотины, лезть туда, где уже один раз получен жестокий урок.
— «Признаемся по-деловому, честно и наперед: мы получили урок, а впрок ли он нам пойдет?» — процитировал вкрадчивый, мягкий голос известное стихотворение.