Автор
В будущей России, герой из нашего времени становится императором для спасения страны. Спутник современности оказывается коронованным правителем Российской Империи, стремясь наладить утраченную историю и вернуть Россию в ее светлое прошлое.
Все ж болгарами сподручнее управлять, чем по морю-океану в скорлупе железной болтаться. При деле опять же состоять будет…
Три дня мы в Софье болгарской провели, а потом дальше поехали. И вот тут уж почти до самой бывшей турецкой столицы — без остановок. Не к самому Царьграду, ясно, а к Адрианополю. Туда, где Павел Карлович уже ставку государеву оборудовал…
Вот тут и армия наша. Здесь ужо — натуральный парад, а не игрушечный, как в Букуреште. Почитай, три кавалерийских корпуса да шесть армейских. Ну, то есть, конечно, не все они здесь собраны: часть их по стране рассыпаны.
И слышим: государь вдруг ка-а-ак рявкнет! И пошел, и пошел честить на все корки. Слов не разобрать, а только мы уже ученые: коли он таким тоном рычит, так, значит, ругается. И вдруг отчетливо так:
— …Да тебя в конюхи отдать! Коням хвосты крутить! — и еще кое-чего добавил.
Эшелон с нашими конями лейб-конвойскими нас уже на месте дожидался, так что мы теперь снова верхами. Хорошо это и превесьма, да только видеть Пал Карлыча в конюхах — увольте! Отошли мы от палатки в сторону: незачем нам такое слышать. У нас сейчас с Филей дела и другие есть. Вот, к примеру…
— Здорово, господа-товарищи!
— И вам здравствовать, — степенно ответствует один из адъютантов Павла Карловича, донской сотник Гурьев.
— Здравия желаю!
Мы подходим поближе и присаживаемся к столу, стоящему под полотняным навесом. На столе — самовар, закуска нехитрая. Ну, да мы к ним не столоваться пришли — чай, нас и так не худо кормят.
— А что, господа-товарищи, — осторожно закидывает удочку Филя. — Не слыхали ль вы чего нового? Скоро ль у Царьграду будем?
Ренненкампфовы переглянулись меж собой, помолчали, а потом заговорили враз.
За этим разговором да за самоваром не заметили, как и время пролетело.
