Чего приперся-то?
— Так это, Величество, — Целебровский проглотил последний кусок, — ты Абдул-Хамида заказывал?
— Вы что, охренели?! Исполнили, что ли, султана?! Я, блин, не заказывал, а приказывал. Приказывал захватить султана Абдул-Хамида Второго в плен, живого и невредимого!
— Ну а я чего говорю? Заказывал — получи…
По его приказу хмурые спецназовцы внесли в салон-вагон тюк, свернутый из пыльного ковра, перетянутого ремнями. В моем мозгу мелькнула очумелая мысль: «Они султана в таком виде приволокли?! Обалдели вконец!» Бойцы небрежно вытряхнули пленника на пол.
Повелитель Блистательной Порты, немолодой, лет под пятьдесят, мужик, держался исключительно на остатках гордости — не стонал, вообще не издавал звуков, вот только встать самостоятельно не смог. Спецназовцы рывком поставили страдальца на ноги, но он, постояв секунд пять, беззвучно упал — ноги не держали. Один из парней уже сделал замах, чтобы хорошенько пнуть поверженного владыку, но я остановил его. Неловко как-то месить сапогами поверженного противника.
Кликнул своих ребят. Лейб-конвойцы все-таки смогли установить пленника в вертикальное положение.
— Жалеешь, небось, что Крит не отдал? — с усмешкой спросил я и, спохватившись, повторил вопрос по-французски.
Султан захрипел и потерял сознание, обмякнув на руках державших его лейб-конвойцев.
— Унесите! — приказываю своим парням. — Окажите медицинскую помощь! Накормите, напоите, переоденьте! Чтобы к завтрашнему дню он был как огурчик — ему еще капитуляцию подписывать.
Да и на параде придется поприсутствовать — привяжем его к бамперу броневика…
Целебровский весело фыркнул.
— Альбертыч! Кто до такого способа транспортировки додумался? Вы ведь его чуть не уморили, черти! Но все равно — молодцы!!! Сверлите дырочки под ордена! Тебе, Альбертыч, Андрея Первозванного!
— Да ладно, государь, не за ордена воюем! — Политов-старший устало махнул рукой и откинулся на спинку дивана. Его лицо вдруг неуловимо быстро разгладилось — Владимир Альбертович, исполнив свой долг, мгновенно заснул.
Один из его бойцов коротко сообщил, что Целебровский не спит уже четвертые сутки, после чего снял с себя нечто камуфляжное, напоминающее пончо, и заботливо укрыл командира. Я смотрю, все тут начинают собственным ближним кругом обзаводиться…
Абдул-Хамид. Бывший султан
Бывшей Блистательной Порты
Утром, как обычно, в спальню, осторожно ступая мягкими войлочными туфлями, вошел Керим.