Ночной дворец был наполнен странными шрифтами и зловещими росписями драконьих глаз, каждое слово будорженым шепотом привлекало внимание. Аромат лавы в кристально чистых коридорах дополнялся неумолимым треском зловещего магического камня, дышащего древностью и мощью....
Похоже, «Господин моих ночей (Дилогия)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Впрочем, их он тоже собирался предать. В свое время.
Первоначально он намеревался с помощью ли Норда, его людей и новых уникальных артефактов устроить охоту на глав родов и наследников. Это полностью изменило бы расстановку сил в совете в его пользу. Но потом в Лагоре появились мы с мамой, и замысел Чидлиса изменился. Особенно после того, как я отвергла его ухаживания.
Отомстить мне за отказ, отдать маму ли Норду, на чем тот постоянно настаивал, подставить Тэйна, заманить алхоров в ловушку и нанести сокрушительный удар — таков был новый «гениальный» план.
Сейчас Сол, изрядно помятый после общения с разъяренными фамильярами, находился в тюрьме в ожидании суда. Ему предстояло ответить за все свои прегрешения, уже известные и те, которые только расследовались. Но меня больше всего потрясли даже не его планы в отношении меня, а то, что он не побрезговал договариваться с храмовниками и ли Нордом. Чидлис так мечтал о власти, что заключил союз с убийцами брата.
Немыслимо. Ужасно.
Представляю, как чувствовали себя его родители, когда им сообщили об этом. А ведь мать Сола ждала ребенка. Третьего сына. Надеюсь, с ней и малышом все будет в порядке…
Легкий поцелуй коснулся волос. За ним еще один. И еще.
Лоб… Висок… Глаза…
Айтон безошибочно определил причину моего напряженного молчания и теперь пытался отвлечь от грустных мыслей.
Скользнула ладонями по плечам мужа. Зарылась пальцами в волосы. Целуя твердый, немного колючий подбородок.
— Лис…
Подняла голову, поймала потемневший взгляд своего алхора, потянулась к его губам, и мир привычно исчез, оставив нас наедине.
Эпилог
Айтон улыбался, нахально подглядывая за мной из-под опущенных ресниц.
Нет, он, конечно, делал вид, что совсем-совсем не смотрит, как я и просила. Но его выдавала улыбка — довольная, сияющая, чуть лукавая.
И под этим его искушающим взглядом я спешно натягивала на себя платье. Путаясь в завязках, петлях и невольно краснея от откровенных, жарких мыслей, что сейчас приходили в голову.
Да, хоть это и звучит совершенно невероятно, я до сих пор не разучилась краснеть в присутствии мужа.
А ведь он прекрасно знал, чем обычно заканчиваются подобные сцены: мое платье летит в одну, его одежда — в другую, а мы снова оказываемся в кровати. Или на диване. На столе. На подоконнике. В его любимом душе, вдвоем. Где угодно, только не на заседании совета.
