Девушка вынуждена заключить договор с высшим магом — таинственным и властным правителем нового мира. Между ними разгорается опасная игра желания и доверия, где каждый скрывает свои истинные намерения. Смогут ли они преодолеть недоверие и найти друг в друге больше, чем просто инструменты власти?
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Господин моих ночей (Дилогия)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Девушка вынуждена заключить договор с высшим магом — таинственным и властным правителем нового мира. Между ними разгорается опасная игра желания и доверия, где каждый скрывает свои истинные намерения. Смогут ли они преодолеть недоверие и найти друг в друге больше, чем просто инструменты власти?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушка вынуждена заключить договор с высшим магом — таинственным и властным правителем нового мира. Между ними разгорается опасная игра желания и доверия, где каждый скрывает свои истинные намерения. Смогут ли они преодолеть недоверие и найти друг в друге больше, чем просто инструменты власти?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Господин моих ночей (Дилогия)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Была…
— Жених ваш, конечно же, аристократ и офицер, как и полагается представителю воинского сословия.
— Да…
— Брак, разумеется, договорной. Все устроили родители?
— В нашей среде так принято.
— Принято… — повторил мужчина с непонятной интонацией. — И где ваш жених сейчас?
Еще один равнодушный вопрос…
Гладкое лицо, не тронутое щетиной — разгоряченное, раскрасневшееся… Шальные светло-карие глаза, чуть пьяные от нетерпения, от предвкушения схватки… Ослепительная улыбка… «Мы победим, и очень быстро. Не сомневайтесь, дорогая. Разобьем этот сброд в несколько недель. Даже свадьбу переносить не придется…»
— Он… — говорить становилось все труднее. — Погиб.
— И вы, разумеется, скорбите?
Ирония в бесцветном голосе взбесила. Да как он смеет!
— А вы как думаете? — вскинулась, прожигая яростным взглядом тьму напротив.
И та отозвалась. Взметнулась к потолку, разрослась, подалась в мою сторону…
Миг — и на плечи опустились тяжелые ладони, вдавливая в кресло. Не позволяя шелохнуться, подняться, оглянуться.
— Думаю, скорбите, — насмешливо протянули сзади. — Как и полагается в таком случае юной леди из приличной семьи. Вот только… — ладони скользнули ниже, почти обнимая, и горячий шепот коснулся уха: — Любили ли вы беднягу хоть когда-нибудь? Ваша кровь говорит, что нет.
Любила ли?
Я никогда не задавала себе этого вопроса, и не потому, что боялась посмотреть правде в лицо. Зачем спрашивать о том, что и так очевидно? Я знала Сэлна с детства, и всегда воспринимала его как неотъемлемую часть своей жизни. Нас обручили, когда мне было неполных восемь, а ему десять лет.
Помню солнечное утро и девочку, в нарядном голубом платье, новых туфельках, с аккуратно подвитыми, красиво уложенными волосами. Я казалась себе такой взрослой в тот день, когда стояла рядом с отцом у алтаря пресветлой Каари в ожидании жениха. А потом дверь открылась, впуская в храм сурового мужчину и высокого стройного мальчика с сияющими глазами и шапкой густых каштановых волос. Так мы и познакомились с юным лордом Сэлмоном, сыном герцога ли Парса.
Наши отцы занимали одинаковое положение в обществе, были боевыми товарищами, поэтому их решение обручить детей никого не удивило. А мы и не думали возражать. Да и кто станет прекословить родителям в таком возрасте?
Я не считала Сэлна другом — мы слишком редко встречались для этого. Мама редко вывозила меня из родового имения, а он жил в столице, а потом, когда стал чуть старше, поступил в военную академию, как и надлежит потомственному военному, и покидал ее раз в год, на каникулах. Так что дружила я с деревенскими мальчишками к нескрываемому неудовольствию госпожи Джиас.
