— Тебе не жарко, м-м-м? — тон Айтона неуловимо изменился, стал многозначительным и искушающим. — Твое платье слишком теплое для здешней погоды.
— Жарко, но у меня, кроме него, ничего с собой нет. Ты не предупредил, и я…
— Тогда… — мужчина развернул меня в кольце своих рук, поцеловал в кончик носа. — Предлагаю просто раздеться.
— Раздеться? — переспросила растерянно. — Здесь? Днем?
— Угу, прямо здесь и сейчас, не дожидаясь вечера. Когда жарко, люди всегда раздеваются, иначе можно задохнуться от духоты, — с преувеличенной серьезностью сообщил высший. — Ты разве не знала?
— Я…
— Снимают с себя туфли, чулки, верхнюю одежду… Вот так… Сначала расстегивают платье… Пуговичку за пуговичкой, — в голос Айтона прокралась легкая хрипотца, и от этого меня сразу бросило в жар, хмельно закружилась голова.
— Вот и щеки уже покраснели. Нет, надо срочно защищать тебя от перегрева. Я не прощу себе, если ты вдруг заболеешь.
— Айт… — всхлипнула беспомощно.
— Не переживай, тут никого, кроме нас, нет. И не будет без моего разрешения.
Его пальцы скользнули в распахнутый ворот и нежно коснулись груди, срывая с губ сдавленный стон.
— Между прочим, не только тебе сейчас жарко, — намекнули мне через долгое, безумно долгое мгновение.
— Что?
Я открыла затуманенные глаза, и высший, поймав мои ладони, положил их себе на грудь.
— Помоги мне раздеться, — шепнул лукаво. — А я, в благодарность за героизм и спасение ценного для государства алхора от теплового удара, научу тебя плавать. Договорились?..
Это был очень необычный день, полный событий, впечатлений, приключений и новостей, далеко не всегда приятных.
Это был странный день, изменивший мои представления о людях, которых, как казалось, я хорошо знаю.
Сэлн… Я с детства привыкла думать о нем, как о человеке чести и слова. Герцогиня ли Парс, моя будущая свекровь… Всегда безупречно элегантная, безмятежно-надменная и ровная со всеми, включая слуг. Рик… Я считала его исконным лагорцем, беспечным, легкомысленным прожигателем жизни, болтуном и весельчаком.
Каждый из них сегодня открылся для меня с новой стороны.
Кроме того, это был невероятно длинный день. Начался он рано утром, в по-осеннему прохладном лесу под Кайнасом, а заканчивался в Лагоре на берегу теплого летнего моря.
А еще, это был волшебный день, приоткрывший дверь в сказочный мир, где сбываются мечты.
Если бы кто-то сказал мне еще вчера, что я при свете дня и не в спальне, а открытой всем ветрам и взглядам беседке разделю страсть с мужчиной, не стыдясь этого, забыв обо всем на свете, я бы, наверное, не поверила."
"Хотя, еще несколько месяцев назад я бы ни за что не поверила и в то, что соглашусь принадлежать не мужу — любовнику не потому, что должна и у меня нет выбора, а потому что сама хочу. Просто хочу, и все.