Шелковые обои с набивным рисунком, в тон им легкие кремовые портьеры на широком эркерном окне почти во всю стену. Легкая, резная мебель — круглый столик в боковой нише, кресла, кровать. Пушистый ковер на полу. Ничего лишнего, но все, даже на вид, очень уютно и удобно. Несколько дверей… Если я ничего не путаю, они ведут в гардеробную, ванную и гостиную.
Вчера, когда мы с Эверашем перешли сюда, он первым делом все показал, даже слугам представил, как дочь и полноправную хозяйку дома. Но я почти не слушала, ничего и никого не разглядела, а что видела — не запомнила. Не до этого было. Только и могла, что беспокойно бродить из угла в угол, считать мгновения и ждать появления мамы. И лишь убедившись, что все в порядке и ее благополучно разместили в выделенных по соседству покоях, отправилась в свои комнаты.
Думала, после всех волнений и переживаний долго не засну. Но не успела я улечься и закутаться в одеяло, как в спальню постучался Эвераш. Попросил разрешения войти, осторожно опустился на край кровати и, мягко улыбнувшись, коснулся теплой рукой моего лба.
— Спи, Элис. И пусть сон твой будет крепким и безмятежным, тебе сейчас это необходимо.
Хотела ответить, но глаза закрылись сами собой. Я, действительно, сразу же уснула и проспала до самого утра. Глубоко, сладко, без тревог и сновидений, как мне пожелали и как я спала, наверное, только в детстве…
Я перевела взгляд на полускрытое портьерами окно, за которым синело небо и плыли облака — совсем близко, рядом, на расстоянии вытянутой руки.
Любопытно.
Вскочила с кровати, подбежала к низкому подоконнику, в нетерпении раздвинула шторы и застыла в немом восхищении. Яркое солнце, белые, пушистые облака — под ногами, справа, слева, над головой, — ослепительная лазурное сияние и ничего больше. Я словно стояла посреди бескрайнего голубого неба.
Тихо скрипнула дверь, и я, очнувшись, обернулась.
— Добрый день, леди, — в комнату впорхнула симпатичная светловолосая девушка. Присела в заученном поклоне, а вот улыбнулась вполне искренне. — Я Ила, назначена исполнять обязанности вашей личной горничной, если не возражаете.
— Здравствуй, Ила.
Я качнула головой, показывая, что не имею ничего против служанки, и девушка радостно просияла.
— Господин приказал ни в коем случае вас не будить, но, если вы уже встали, спросить, не пожелаете ли присоединится к нему за завтраком.
— Хорошо. — Нам все равно нужно поговорить, и чем раньше, тем лучше. — Но прежде я хотела бы навестить свою мать.
— Как скажете, госпожа. — Девушка еще раз поклонилась, а потом стремительно сорвалась с места. — Сейчас приготовлю ванну… Я мигом, не успеете оглянуться… Платье ваше уже готово.