О маме, которая всю жизнь втайне тосковала о своем маге, хотя знакомы они были всего несколько дней. Думаю, во многом, именно из-за этого у нее и не сложились отношения с ли Нордом. Герцогиня Гестина всегда держалась с мужем уважительно, но прохладно и как-то отстраненно, что не могло не злить его светлость.
И вот теперь, когда эти двое встретились, примет ли мама уже не Неда — лорда Кронерда Эвераша? Все-таки прошло двадцать лет. Они повзрослели изменились, да и ошибок сделано немало. Захочет ли мама выслушать, понять? Даст ли ему, нет, им обоим второй шанс? Перешагнет ли через свои обиды?
А я? Как я поступила бы? Наши с мамой истории… Такие разные… И, в то же время, такие похожие… Если бы Айтон пришел сейчас, стала бы я его слушать? Или отвернулась и исчезла, как тогда, на постоялом дворе? А ведь он явно хотел что-то сказать.
Вдруг я тоже его пара?
Сердце подскочило вверх и отчаянно забилось где-то у горла.
Нет, ерунда. Вот Нед после первой же ночи готов был расторгнуть помолвку и отстаивать собственный выбор перед всем светом. А Айт не только не торопится менять свою жизнь — сам меня выгнал и до сих пор любезничает с милой «Ренни». Вот пусть с ней и остается…
Прошло около часа… Я уже начала волноваться и невольно прислушиваться, когда в маминой комнате послышался шум, звук разбитого стекла, раздался вскрик. Вслед за этим дверь распахнулась, и на пороге появился Эвераш.
— Элис? — он даже не удивился, обнаружив меня в коридоре. — Думаю, сегодня вы захотите побыть вдвоем. Наши дела подождут.
— А…
Я собиралась спросить о нем и о маме, но Кронерд как-то устало махнул рукой, отвернулся и быстро пошел по коридору.
Маму я нашла в гостиной. Закутанная в длинный домашний халат — и когда только успела переодеться? — она растерянно стояла над лужей, в которой лежали осколки разбитого бокала. В глазах ее застыли слезы."
"— Мам! — через мгновение мы уже обнимались. — Ты что, прогнала его?
— Нет… Да… Не знаю… — мама неожиданно всхлипнула. — Эли, не спрашивай, ладно? Пожалуйста, не спрашивай меня пока ни о чем. Все не так просто.
И у нее непросто. Пресветлая Каари! Может женщин нашей крови кто-то проклял?
— Прости меня, солнышко, — мама прижалась своим лбом к моему. — За то, что не обратилась после войны к магам, не пыталась найти Неда. Теперь я понимаю, что зря. Как бы то ни было, а отец он, судя по всему, неплохой, и от тебя не отказывается. Если бы я… То ты…
— Не надо, мам, — крепче обвила ее руками, потерлась носом о плечо, вдыхая родной запах. — Я все понимаю и ни в чем тебя не виню. Наверное, на твоем месте я поступила бы также, тоже не торопилась отдавать дочь неизвестно кому. Кроме того, ты тогда болела, вообще из дому не выходила, даже со второго этажа с трудом спускалась.