Клыки оскалены, когти выпущены, багровые глаза воинственно горят, в горле клокочет рваный, сдавленный хрип. Я даже залюбовалась Хвичем, так он был хорош. Впрочем, второй монстр выглядел не хуже.
Настоящий дракон, хоть и не больше горгула ростом, именно такой, каким их изображают на иллюстрациях к детским волшебным сказкам. Гибкое тело с длинным хвостом и перепончатыми крыльями, блестящая темно-зеленая чешуя, тонкие острые рога, на кончиках которых трепетали радужные блики, и узкая голова с большими умными глазами, только не рубиновыми, как у Хвича, а изумрудными.
— Лис? — Айтон быстро повернулся в мою сторону. — Что ты здесь делаешь?
Удивление, раздражение, еще не остывшая ярость… Сколько обжигающе ярких, противоречивых чувств.
— Подслушиваю, — вырвалось у меня откровенное. Видимо от неловкости. Впрочем, он же сам требовал никогда ему не врать.
Пока Айтон осмысливал неожиданно честное признание, благополучно преодолела разделяющее нас расстояние и остановилась в двух шагах, с удовлетворением отмечая, как при моем приближении медленно выцветает тьма. Растворяется, постепенно открывая лицо мужчины.
— Сначала я искала тебя, а потом... Вы разговаривали так громко. Я, конечно, могла заткнуть уши, но не стала этого делать. Извини...
За спиной громко рассмеялись, и Айтон тут же обхватил меня за талию, привлекая к себе.
— Доброе утро, госпожа Бэар, — Тэйн дождался, пока я посмотрю на него, и склонил голову в знак приветствия. — Позвольте заметить, вы очаровательны в своей непосредственности.
— Ройс, — мгновенно окаменел Айтон, и я теснее прижалась к его плечу, разглядывая Тэйна.
Как ни странно, тьма второго высшего тоже отступила, и я, пусть смутно неотчетливо, через мутную серую пелену, но все-таки смогла увидеть его. Надо признаться, наш гость оказался довольно красив — твердые, мужественные черты, чуть вьющиеся густые каштановые волосы и упрямые губы, изогнутые сейчас в ироничной усмешке.
— Прости, Айт, мне, и правда, нравится твоя альтэ, — пожав плечами, легко признался Тэйн. — В моем требовании нет ничего личного, буду счастлив, если подозрения не подтвердятся. — И уже мне: — Рад, что вы проявили благоразумие и согласились на проверку. С этим упрямцем было бы много проблем.
— Я еще не дал своего разрешения, — сухо перебил Айтон, выделив слово «я».
— Ну, вот, что я говорил? — развел руками Ройстан. — Теперь вы понимаете меня, Элис?
Он старался держаться непринужденно — безукоризненные манеры, шутливо-доверительные интонации. Его выдавал взгляд. Светло-карие, медового оттенка глаза смотрели холодно и цепко. Оценивающе. Хм...