У меня на руках больная мать и беременная невестка. В первую очередь я должна заботится именно о них. Об их здоровье, жизни и безопасности.
Я подчеркнула слово «должна», возвращая жениху его же требование.
— Ты стала совсем другой, Эли, — прищурился он.
— Ты тоже.
Сэлн кивнул, подтверждая мою правоту, и я потребовала.
— Говори.
Мужчина не стал делать вид, что не понял. Отодвинул тарелку, тяжело оперся о стол, еще раз оглядел меня, заглянул в глаза и начал рассказывать.
После войны он присоединился к одному из отрядов сопротивления, но ненадолго.
— Устал... Я просто устал бесконечно сражаться, Эли... В моей жизни ничего и никого не осталось, кроме родных и… тебя.
Отец погиб несколько месяцев назад, мать, как ему сообщили, успела уехать в имение, а потом доверенные люди переправили ее и сестер за границу, в соседнюю Заимру. И. Сэлмон решил пробираться к ним, но перед этим найти меня и забрать с собой. С этой целью и вернулся в Кайнас."
"— Я помнил о доме в ремесленном районе. До войны твой отец использовал его, чтобы общаться с осведомителями, и я несколько раз сопровождал герцога ли Норда на эти встречи. Вот и подумал, что вы можете быть здесь. Как видишь, оказался прав.
Промолчала, ожидая, что последует дальше. Я все еще не понимала, к чему он клонит.
— Я нашел вас и некоторое время наблюдал за домом. Рядом с тобой постоянно кто-то находился, а вот Энисса часто сидела в саду одна, и однажды я подошел к ней.
— Представляю, что она тебе сообщила, — невесело улыбнулась я, и Сэлн на мгновение опустил ресницы. Не согласился, но и не возразил.
Так или иначе, после беседы с невесткой жених решил не тревожить меня и «благородно» удалиться на веки вечные. К сожалению, это оказалось невозможно. Маги, по неизвестной причине, усилили в столице меры безопасности. И если раньше у Сэлмона имелась лазейка — способ незаметно проникать в город и покидать его, — то теперь ее прикрыли. На воротах тщательно проверяли всех входящих и выходящих, без метки никого не пропускали, а у ли Парса ее, по понятным причинам, не было. Мужчина застрял в Кайнасе и теперь просил меня помочь ему выбраться из города.
— С твоими нынешними связями, и… мне не к кому больше обратиться.
Внимательно слушала, не отрывая взгляда от лица Сэлна, пытаясь по выражению глаз, мимике, тому, как он быстро хмурится или морщится, угадать недосказанное, то, что от меня сочли нужным утаить.
Верила ли я ему?
Если бы этот вопрос задали несколько месяцев назад, я бы, не задумываясь, ответила: «Конечно». А сейчас... Скорее, нет, чем да. То есть в том, что Сэлмон не может сам уйти из Кайнаса и нуждается в помощи, я не сомневалась. А вот история о том, что он тайно пробрался в столицу, чтобы узнать, что со мной случилось, казалась не очень-то достоверной.