Драконья морда на воротах дернулась, будто прерывая мою дыхательную цепочку, заставив меня отдернуть руку. Она оскалила зубастую пасть и рыкнула недовольно: "Кто?" Внезапный звук демоновских магических чар заполнил воздух, создавая атмосферу тревоги и неуверенности. Каждое слово из книги будоражит воображение и внедряется в плоть и кровь....
Похоже, «Господин моих ночей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я помнила, что говорил целитель, и прекрасно знала, что, если матери с новорожденным в этом случае удается выжить, они не приходят в себя столь стремительно. Женщины долго не встают с постели, чахнут, медленно угасают. Дети растут болезненными, хилыми, постоянно хнычут. А тут...
Невестка поднялась уже к вечеру третьего дня, а кормить начала сразу же, и молока у нее было много. Малыш прекрасно ел, много спал, мало плакал, смотрел на мир любопытными, не мутными, а удивительно ясными глазами и выглядел бодрым и здоровым.
Лэйр Сюфрэ, навестивший нас на другой день после родов, подтвердил эти выводы: у Нэссы и моего племянника все в полном порядке. Ни за что бы не поверила, если бы все не происходило на моих глазах. Неужели Сахтар и его тьма так могущественны? Сильнее Каари? Об этом не хотелось даже думать. Но и не думать тоже не получалось.
— Ты уже решила, как его назовешь? — мама осторожно погладила пальчики внука.
Мы с ней сидели на стульях рядом с расположившейся в кресле Нэссой и наблюдали, как она кормит малыша.
— Талим, — невестка улыбнулась и заботливо поправилась пеленку, чтобы та не мешала ребенку «завтракать». — Я назову его Талим в честь погибшего отца. Мой муж гордился бы таким сыном. — женщина перевела на нас горделивый взгляд. — Правда?
— Замечательное имя, — выдавила я, стискивая на коленях руки.
Зная характер брата, его ненависть к магам... Ни он, ни отец не обрадовались бы такому наследнику, скорее всего, отказались бы даже признавать."
"— Вам не нравится, как я назвала сына? — невестка напряглась, и глаза ее тут же набухли слезами.
—У тебя прекрасный сын, девочка, — мягко перебила мама. — Конечно же, он достоин самого лучшего. И имени, и судьбы. Дело не в этом.
— А в чем?.. В чем? Элаис? — вопросительно обернулась ко мне жена брата.
Мы с мамой украдкой переглянулись, вздохнули одновременно. Дальше тянуть было нельзя. По традиции, через седмицу младенца следовало отнести в храм и провести церемонию имянаречения.
— Нэсса, — я сдавленно кашлянула. — Ты вчера спрашивала, когда мы пойдем в храм. Так вот, малыша нельзя туда нести, вернее нельзя нести в храм Каари. Дело в том, что...
Невестка слушала меня в полной тишине. Как ни странно, она, вопреки своему обыкновению, не перебивала, не кричала, не заламывала руки, не обвиняла и не жаловалась на несчастную судьбу. Застыла безмолвной статуей — лишь хмурилась и все сильнее и сильнее прижимала к себе дитя.
