Драконья морда на воротах дернулась, будто прерывая мою дыхательную цепочку, заставив меня отдернуть руку. Она оскалила зубастую пасть и рыкнула недовольно: "Кто?" Внезапный звук демоновских магических чар заполнил воздух, создавая атмосферу тревоги и неуверенности. Каждое слово из книги будоражит воображение и внедряется в плоть и кровь....
Похоже, «Господин моих ночей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вот в одном из них я и отыскала этот… знак, а еще краткие сведения о нем и о высших.
Ее голос слегка дрогнул, и она поспешно закашлялась, поднося к губам белый кружевной платок.
— А почему я книгу никогда не видела? — поинтересовалась с подозрением.
Не то, чтобы я не верила, но… Странно это как-то.
— Лиммер ненавидел все, связанное с магией и магами, он бы ее немедленно уничтожил. Я этого не хотела, поэтому и спрятала рукопись в тайнике, там, в имении.
Да, отец терпеть не мог любые проявления «мерзкого чародейства», всегда фанатично ратовал за чистоту крови и настаивал на принятии закона об обязательной проверке всех новорожденных на наличие темного дара.
Идеальные дети главного королевского советника. Того, кто стоял ближе всех к трону. Кто имел самое большое влияние на нашего правителя и поддерживал в сердце слабовольного монарха ненависть к «иным».
Ох… Надеюсь, Айтон никогда не узнает, чья я дочь.
— Мам, ты ведь поделишься со мной всем, что прочитала о высших?
— Обязательно. Но сначала выслушаю твою историю, — мама, наконец, повернулась, обняла мои ладони своими, чуть прохладными, мягкими, нежными. — Иди сюда, Эли… Рассказывай.
И я рассказала. Подробно, ничего не утаивая. О приставаниях Сетнера, его требовании немедленно погасить весь долг, об отказе продлить выплаты или брать частями.
Мы с Уной всегда щадили маму и многое от нее утаивали. Теперь пришлось открыть все.
Говорила-говорила-говорила и никак не могла остановиться.
— Моя девочка… Моя отважная любимая девочка… Что бы ни случилось, я всегда буду рядом… До последнего вздоха.
И вот тогда я заплакала.
