В Господине Зиме, где температура падает до минусовых отметок, мир вращается вокруг Больших Человеков и их подобных Буранам. Вселенная полна неожиданных приключений — от захватывающих битв с Верзунами до мистических встреч Глазьев с Всекаргой. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, будь то нежные песни Гоннагла или глубокие взгляды Глазьев....
– Знаешь, бабка Оббло, та старуха, что принесла тебе новость, если чем и отличается, так это крестьянской глупостью, – сказала Тиффани. – Она будет к ранам прелые листья прикладывать, стоит тебе отвернуться. Если женщина потеряла все зубы, это ещё не значит, что она набралась мудрости. Возможно, она просто умудрилась так долго оставаться глупой. Даже близко не подпускай бабку Облло к госпоже Ойгладь, пока не родится ребёнок. А роды, насколько я знаю, обещают быть трудными.
– Ну, я знаю множество подходящих заклинаний…
– Ты что! Никакой магии! Только чтобы боль снять.
– Да, но госпожа Увёртка говорит…
– Тогда почему бы тебе не попросить её помочь тебе, а?
Аннаграмма уставилась на Тиффани – последние слова прозвучали чуть громче, чем той хотелось бы. Но Аннаграмма тут же нацепила на лицо улыбочку, которую, вероятно, считала дружеской. Хотя выглядело это так, словно она слегка спятила.
– Эй, послушай, у меня есть отличная идея! – воскликнула она, сияя, как хрустальный шар, готовый разлететься вдребезги.
– Нет. У меня своей работы хватает.
– Ну, Тиффани, у тебя же так хорошо получается возиться со всеми этими родами и болячками, – залебезила Аннаграмма. – Похоже, у тебя к этому природный дар.
– Я начала помогать овцам на окоте, ещё когда была маленькой, вот и весь секрет. Маленькими руками проще распутывать всякое внутри."
"На лице Аннаграммы появилось затравленное выражение, как всегда, когда она сталкивалась с чем-то таким, что не сразу помещалось у неё в голове.
– Внутри овцы? Ты хочешь сказать…
– Да, конечно.
– Распутывать?
– Иногда ягнята пытаются родиться задом наперёд, – пояснила Тиффани.
– Задом наперёд… – повторила Аннаграмма слабым голосом.
– А с близнецами ещё сложнее.
– Близнецы… – Тут Аннаграмма вдруг заговорила увереннее, словно заметила слабое место в словах Тиффани: – Но послушай, я столько раз видела пастухов и пастушек на картинках, и они ничего такого не делали! Я думала, там достаточно просто… ну, стоять и смотреть, как овцы едят траву.
Иногда казалось, что мир станет лучше, если кто-нибудь будет время от времени отвешивать Аннаграмме хорошую оплеуху. Её привычка не задумываясь, просто по глупости плевать в чужую душу, полное отсутствие интереса к чему бы то ни было, кроме собственной персоны, её манера разговаривать с людьми, как будто они туговаты на ухо или глуповаты, могли кого угодно вывести из себя.
