В Господине Зиме, где температура падает до минусовых отметок, мир вращается вокруг Больших Человеков и их подобных Буранам. Вселенная полна неожиданных приключений — от захватывающих битв с Верзунами до мистических встреч Глазьев с Всекаргой. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, будь то нежные песни Гоннагла или глубокие взгляды Глазьев....
И тут раздался тихий влажный «чпок», словно лягушка щёлкнула пальцами, и жёлудь лопнул. Белый росток проклюнулся из него и на глазах у Тиффани вытянулся на полдюйма.
Она торопливо вырыла ямку в земле, положила туда жёлудь и закопала.
И почувствовала на себе чей-то взгляд. Тиффани быстро встала и оглянулась. Вокруг никого не было видно, но это ещё ни о чём не говорило.
– Я знаю, что ты здесь! – крикнула Тиффани, продолжая озираться. – Кто бы ты ни был!
Её голос эхом вернулся к ней. Тоненький, испуганный голосок, даже ей самой это было слышно.
Тиффани невольно вскинула рог изобилия.
– Выходи! – пискнула она. – Или я…
«Или что? – подумала она. – Или я завалю тебя фруктами?»
С ветки с глухим стуком упал ком снега, Тиффани подскочила от испуга и почувствовала себя совсем уж глупо. До чего она докатилась – дёргается из-за какой-то горсти снежинок! А ведь матушка Ветровоск всегда говорит: ведьма даже в самом тёмном лесу ничего не боится, ибо твёрдо знает, что она – самое опасное существо в этом лесу.
Тиффани подняла рог изобилия и почти безнадёжно прошептала:
– Клубника.
Что-то вылетело из рога с глухим «шух» и расплылось красным пятном по стволу дерева шагах в двадцати от неё.
Тиффани не стала подходить и проверять. Рог изобилия всегда делал то, что требовалось.
Чего нельзя сказать про неё саму.
И, ко всему прочему, сегодня был её черёд помогать Аннаграмме. Тиффани тяжело вздохнула. Возможно, и с этим она тоже не справится.
Она оседлала метлу и медленно скрылась за деревьями.
Минуту-другую спустя из маленькой горки земли, на которую она подышала, стремительно показался зелёный побег, вытянулся дюймов на шесть и выпустил пару листиков.
Послышались приближающиеся шаги. Вовсе не такие скрипучие, какими обычно бывают шаги по снегу. Потом, впрочем, скрип всё же раздался – такой, будто кто-то опустился на колени на ломкую ледяную корку.
Пара костлявых, но сильных рук принялась сгребать снег и сухие листья и лепить из них высокую и тонкую стену вокруг ростка. Когда дело было сделано, побег оказался укрыт от ветра за стеной, словно солдатик в крепости.
Маленький белый котёнок попытался ткнуться в него носом, но те же руки осторожно подняли котёнка и отставили в сторону.
Матушка Ветровоск встала и двинулась обратно через лес, не оставляя следов на снегу. Никогда не учи других всему, что умеешь.
Аннаграмма день за днём понемногу училась, но дело шло трудно. Нелегко научить чему-нибудь человека, твёрдо уверенного, что знает всё на свете.
