В Господине Зиме, где температура падает до минусовых отметок, мир вращается вокруг Больших Человеков и их подобных Буранам. Вселенная полна неожиданных приключений — от захватывающих битв с Верзунами до мистических встреч Глазьев с Всекаргой. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, будь то нежные песни Гоннагла или глубокие взгляды Глазьев....
– Это Старый Эйб придумал, чтобы под поваленной ивой попробовать, знаешь, где это? Он сказал, сейчас они что хочешь сцапают! Ух, она и вырывалась, но я не отпускал! В ней, наверное, фунтов тридцать, не меньше!
Около двадцати, мысленно прикинула Тиффани, но для рыбака пойманная рыба всегда больше, чем есть.
– Молодец! А теперь пойдём-ка домой, а то холодает, – сказала она."
"– Приготовишь её на ужин? Намучился я, пока в садок её затащил. В ней же фунтов тридцать пять! – продолжал Винворт, сгибаясь под тяжестью добычи.
Тиффани хватило ума не предлагать свою помощь. Винворт только оскорбился бы.
– Нет, сперва её надо почистить и оставить вымачиваться до завтра, а сегодня мама приготовила тушёное мясо. Но завтра я сделаю тебе твою щуку в имбирном соусе.
– Да тут на всех хватит! – радостно сказал Винворт. – Она ж фунтов на сорок потянет, а то и больше!
– Конечно, – согласилась Тиффани.
И вот вечером, после того как щуку показали всем и все успели ею восхититься, после того как её взвесили и узнали, что она весит двадцать три фунта (Тиффани украдкой нажала на весы, чтобы прибавить рыбине немного веса), – вечером Тиффани отправилась чистить рыбу, то есть обрезать и выковыривать всякую несъедобную пакость, к которой она была бы рада отнести всю щуку целиком.
Тиффани бросила щучьи потроха в ведро и вдруг заметила, как среди них что-то сверкнуло.
Тиффани наклонилась – и вот уже у неё в руке покрытая слизью и чешуёй, но такая знакомая серебряная лошадка.
Должен был бы прогреметь гром. Но слышался только голос Винворта, в десятый раз пересказывавшего в соседней комнате историю своей победы. Должен был бы налететь порыв ветра. Но лишь сквозняк колебал пламя свечей.
Едва Тиффани прикоснулась к украшению, как Зимовей об этом узнал.
Тиффани подошла к двери и распахнула её. В воздухе кружилось всего несколько снежинок, но вдруг, словно обрадовавшись, что у него появился зритель, снег пошёл сильнее, потом ещё сильнее и, наконец, превратился в еле слышно шипящую белую стену. Тиффани поймала пару снежинок и посмотрела поближе. Её маленькие подобия таяли на ладони.
Да. Он её нашёл.
Внутри у неё всё будто закоченело, но в голове бешено крутились хрустальные колёса.
