В Господине Зиме, где температура падает до минусовых отметок, мир вращается вокруг Больших Человеков и их подобных Буранам. Вселенная полна неожиданных приключений — от захватывающих битв с Верзунами до мистических встреч Глазьев с Всекаргой. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, будь то нежные песни Гоннагла или глубокие взгляды Глазьев....
Статуи изображали атлетов и богов, совсем как на картинках в «Мифологии» Вьюркоу: кто-то собирался метнуть копьё, кто-то пытался придушить гигантских змей голыми руками и так далее, чем там ещё занимались в древние времена. Ни на ком из них не было и клочка одежды, зато все мужчины щеголяли фиговыми листиками, которые, как выяснила Тиффани в порыве любознательности, были очень крепко приделаны.
В зале горел камин. Очень странный камин. Во-первых, дрова в нём были опять-таки изо льда. А во-вторых, пламя было голубым – и холодным.
На этом этаже имелись вытянутые окна, но они начинались высоко над полом и в них не было видно ничего, кроме пасмурного неба, на котором бледным призраком просвечивало сквозь облака солнце.
Ещё одна лестница, очень помпезная, привела Тиффани в следующий зал, полный кушеток, статуй и ваз. Кто мог выстроить такой дворец? Тот, кто не ест и не спит, вот кто. Тот, кому нет нужды в уюте и удобстве.
– Зимовей!
Её голос пошёл отражаться от стены к стене, постепенно затихая:
– Эй… Эй… Эй… – И наконец угас.
И третья лестница. На сей раз наверху обнаружилось кое-что новенькое: на постаменте, где могла бы стоять очередная статуя, красовалась корона. Она парила в воздухе на высоте нескольких футов, медленно поворачиваясь и льдисто сверкая. Чуть подальше стояла статуя, только не огромная, как остальные, а ростом с обычного человека. И вокруг неё танцевал мерцающий огонь – голубое, зелёное, золотое сияние.
Оно было точь-в-точь как центральное сияние, которое иногда вспыхивает в середине зимы над горами в самом центре мира.
Статуя была одного роста с Тиффани.
– Зимовей!
Ответа по-прежнему не было.
Прекрасный дворец, где нет ни кухни, ни кровати… Зимовей не нуждается в еде и сне, так для кого же он построил всё это?
Тиффани знала ответ. Для неё.
Она потянулась потрогать сияние, и оно окутало её руку, а потом растеклось вокруг неё, соткавшись в платье, сверкающее, как снежное поле в лунную ночь. Она опешила, а потом разозлилась.
После недолгих поисков она таки нашла зеркало – стену из зелёного льда, такого тёмного, что он казался почти чёрным.
Да, Тиффани в зеркале была очень сердитой. И сказочно прекрасной. Она вся сверкала.
