В Господине Зиме, где температура падает до минусовых отметок, мир вращается вокруг Больших Человеков и их подобных Буранам. Вселенная полна неожиданных приключений — от захватывающих битв с Верзунами до мистических встреч Глазьев с Всекаргой. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, будь то нежные песни Гоннагла или глубокие взгляды Глазьев....
Ничто не двигалось, только прах и пыль.
Она парила над высохшим руслом реки, на бывших берегах белели звериные кости. На дне русла не осталось грязи – ни капли влаги не уцелело в этом пекле. Это была река из камней-самоцветов: агаты подмигивали, словно кошачьи глаза, гранаты лежали россыпью – камни с переливающимися вкраплениями, камни с чёрными прожилками, коричневые, рыжие, кремово-белые, отполированные жаром…
– Вот оно, сердце лета, – раздался шипящий голос богини. – Бойся меня не меньше, чем боишься Зимовея.
"И тут наконец внизу что-то зашевелилось. Они появились из трещин в скалах, словно ожившие самоцветы: бронзовые и красные, коричневые и жёлтые, чёрные и белые, расчерченные ромбами, как арлекины, покрытые зловеще блистающей чешуёй.
Змеи пробовали кипящий воздух на вкус раздвоенными языками и торжествующе шипели.
Видение померкло. Мир вернулся.
Вода к этому времени уже схлынула. Неуёмный ветер взбил туман и пар в длинные гирлянды облаков, но непобеждённое солнце смогло пробиться сквозь них. И, как это всегда бывает, и всегда слишком скоро, всё странное и волшебное стало воспоминанием, а воспоминание стало сном. Завтра и он растает.
Тиффани побрела по траве там, где недавно стоял дворец. Несколько ледяных обломков покрупнее ещё оставались, но было ясно, что они не продержатся и часа. По небу плыли облака, однако ветер спешил их разогнать.
В траве что-то шипело. Тиффани наклонилась и подняла кусочек металла. Он был ещё тёплым от жара, оплавленным и перекрученным, и всё же было понятно – это то, во что превратился гвоздь.
Нет, я не приму дар, чтобы доставить удовольствие дарителю, подумала Тиффани. Зачем? Я сама найду себе подарки.
Но он – он творил для меня розы, айсберги и ледяные узоры и так и не понял…
Она обернулась, услышав голоса. Фигли бежали к ней по склону холма, но не слишком быстро, а так, что и человек мог бы поспеть. И Роланд поспевал – запыхавшийся, в кольчуге, которая была ему велика и в которой он двигался вперевалку, как утка…
Тиффани рассмеялась.
Две недели спустя Тиффани снова отправилась в Ланкр.
