В Господине Зиме, где температура падает до минусовых отметок, мир вращается вокруг Больших Человеков и их подобных Буранам. Вселенная полна неожиданных приключений — от захватывающих битв с Верзунами до мистических встреч Глазьев с Всекаргой. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, будь то нежные песни Гоннагла или глубокие взгляды Глазьев....
На картинке были изображены мужчина и женщина, или, по крайней мере, существа, выглядевшие как мужчина и женщина. Рядом с женщиной была подпись: «Лето». Она была высокая, светловолосая и вообще прекрасная. Тиффани с её каштановыми волосами и небольшим ростом невзлюбила её с первого взгляда. В руках красавица держала корзину в форме витой раковины или рога, полную плодов.
Мужчина, подписанный «Зима», был старым, седым и согбенным. В его бороде блестели сосульки.
– А эт’, ясно дело, и есть Зимовей, – заявил Явор Заядло, взобравшись на страницу.
– Это он? Да он выглядит так, будто ему сто лет в обед! – поразилась Тиффани.
– Совсем юнец, да? – осклабилась госпожа Вероломна.
– Ты токо не давай ему тя чмокнуть, а то нос посинеет и отвалится! – жизнерадостно посоветовал Туп Вулли.
– Не смей мне такого говорить, Туп Вулли! – прикрикнула на него Тиффани.
– Дык я ж просто пытнался тя подободрить, – стушевался он.
– Разумеется, рисунок отражает лишь восприятие художника, – сказала старая ведьма.
– Что это значит? – спросила Тиффани, разглядывая картинку.
Она не сомневалась: рисунок врёт. Зимовей совсем не такой.
– Что рисовальщик всё выдумал, – вмешался Билли Мордаст. – Он ведь не видал Зимовея, куда ему… Зимовея вообще никто в глазья не видел.
– До тебя, – вставил Туп Вулли.
– Вулли… – Явор Заядло повернулся к брату. – Ты памятуешь, что я те грил про тактные замечанья?
– Ах-ха, Явор, памятую, – смиренно ответил Вулли.
– Дыкс эт’ вот было нетактное.
Вулли понурился:
– Звиняй, Явор.
Тиффани сжала кулаки:
– Я вовсе не хотела, чтобы всё так вышло!
Госпожа Вероломна величественно повернулась к ней вместе с креслом:"
"– Да? А чего же ты хотела? Может быть, ты пустилась в пляс просто наперекор моему запрету? Юности свойственно не слушаться старших. Но прежде чем делать что хочешь, нужно подумать. Ты вообще думала тогда? Люди и раньше вмешивались в танец. Дети, пьяницы, юнцы, поспорившие с дружками, что сделают это… И ничего.
– Но зачем? – выдавила Тиффани.
– Не знаю.
