В Господине Зиме, где температура падает до минусовых отметок, мир вращается вокруг Больших Человеков и их подобных Буранам. Вселенная полна неожиданных приключений — от захватывающих битв с Верзунами до мистических встреч Глазьев с Всекаргой. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, будь то нежные песни Гоннагла или глубокие взгляды Глазьев....
Должно быть, нашая мала громазда карга ему оченно по сердцу…
– Разбредовина сплошная! – вспылил Явор Заядло. – Он же ж зима! Он же ж сплошь снеги, лёды, морозы и вьюги. А она просто мала громазда девчура! Ну кака-така он ей пара? Так иль нет, Билли? Билли?
Гоннагл с рассеянным видом смотрел на падающий снег, покусывая мундштук своей визжали. Мысли его явно были где-то далеко, однако Явору Заядло всё же удалось, как видно, до них докричаться, потому что Билли ответил:
– Да что он вообще знает о людях? Жизни в Зимовее меньше, чем в малой козявице, но он могуч, как море.
Высоко в горах 990 393 072 007 Тиффани Болен мягко опустились на старый слежавшийся снег на перевале и скатились с него лавиной, которая снесла больше сотни деревьев и охотничий домик. Но в этом не было вины Тиффани.
Не было её вины и в том, что люди поскальзывались на ней, или не могли открыть двери и выйти из дома, потому что снаружи их завалило ею, или что слепленные из неё комки прилетали в кого-то, брошенные руками шаловливых детей.
Однако Тиффани всё равно проснулась со смутным ощущением неловкости.
И госпожа Вероломна ничуть не помогла ей от него избавиться.
– По крайней мере, ты ему нравишься, – сказала старая ведьма, когда яростно заводила свои часы.
– Я бы предпочла об этом не знать, госпожа Вероломна, – отозвалась Тиффани. Ей совсем не хотелось продолжать разговор.
Она мыла тарелки, стоя у раковины, и радовалась, что старуха не видит её лица в эту минуту. И, если уж на то пошло, что сама Тиффани не видит лица госпожи Вероломны.
– Интересно, что скажет на это твой молодой человек?
– Какой молодой человек, госпожа Вероломна? – поинтересовалась Тиффани, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно холоднее.
– Тот, что пишет тебе, девочка!
И чьи письма, подозреваю, вы читаете моими глазами, добавила про себя Тиффани.
– Роланд? Он просто мой друг… Вроде как.
– Вроде как друг?
Я не поведусь на это, твёрдо пообещала себе Тиффани. Готова поспорить, старуха сейчас ухмыляется. И вообще, это совершенно не её дело!
– Да, – сказала она вслух. – Именно так, госпожа Вероломна.
