В Господине Зиме, где температура падает до минусовых отметок, мир вращается вокруг Больших Человеков и их подобных Буранам. Вселенная полна неожиданных приключений — от захватывающих битв с Верзунами до мистических встреч Глазьев с Всекаргой. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, будь то нежные песни Гоннагла или глубокие взгляды Глазьев....
– И, словно в попытке скрыть своё потустороннее смущение, она сунула руку в карман и достала дух сандвича. – Ага, получилось! Я знала! Ой, а где же горчица?
– БОЮСЬ, С ГОРЧИЦЕЙ ВСЕГДА БЫВАЮТ ТРУДНОСТИ, – сказал Смерть.
Фигуры начали таять в воздухе.
– Так я осталась без горчицы? А как насчёт маринованного лука?
– МАРИНАДЫ И СОЛЕНЬЯ НЕ ПРОХОДЯТ. ПРОСТИ.
Позади них проступили очертания двери.
– В посмертии что, ничего остренького нет? Жуть какая! А чатни? – возмутилась, исчезая, госпожа Вероломна.
– ДЖЕМ. ДЖЕМ МОЖНО.
– Джем? Джем?! С ветчиной?
И они исчезли. Свет стал обычным. Вернулись звуки. Время снова пошло.
Теперь опять главное было – не задумываться слишком глубоко о том, что произошло, стараться мыслить легко и спокойно, и только о том, что нужно сделать.
Под взглядами собравшихся на поляне людей Тиффани выбралась из могилы, сходила в дом и вернулась с грудой одеял, тщательно завернув в них два боффо-черепа и машинку для изготовления паутины. Когда тайна госпожи Вероломны была надёжно спрятана, Тиффани взяла лопату.
Тонк-тунк. Тонк.
Помощники Тиффани окаменели от ужаса. Она тоже, однако Дальний Умысел шепнул: «Не бойся. Она ведь остановила часы! Должно быть, на них упал камень или ещё что, и они пошли снова».
Тиффани расслабилась и с улыбкой сказала:
– Должно быть, это её последнее «прости».
Могила была засыпана удивительно быстро."
"Теперь я тоже часть боффо, подумала Тиффани, когда люди поспешили по домам.
Но сейчас только ветер шумел в лесу.
Тиффани стояла и смотрела на свежую могилу.
Кто-то должен сказать хоть несколько слов. И? Я же ведьма, в конце концов…
Жители холмов, как и люди в горах, были не особенно религиозны. Примерно раз в год приходили омнианские священники и созывали людей на свои службы.
«Мы – люди маленькие, – сказал как-то раз отец Тиффани.
