Автор
Прибытие в неожиданно затяжное падение и глубокое проникновение в загадочную тайну — вот что ждет читателей на страницах "Господства клана Неспящих". В мире, где ставки огромны и взрывоопасно, каждая молниеносная хватка за исходящее время способна изменить все. Здесь нет простых решений — только новые проблемы, когда звезды закручиваются в неизведанную спираль безумия и ужаса....
Вскоре величественный старый дворецкий вернулся и вывалил на меня несколько неожиданную новость – деловитый гном послал меня куда подальше.
Нет, не в буквальном смысле. Без оскорблений, но и без раздумий, просто и быстро дал понять, что работать на меня не собирается. Объяснять или рассказывать что-либо от так же не стал, но оно и понятно – тайные дела только в том случае тайные, если про них не трепаться.
Пока Строгус все это мне рассказывал, доевшая свой обед строительная рать гнома игрока дружно поднялась и утопала в неизвестном направлении, уходя прочь от праздной и веселящейся толпы.
- Ох и раздолье сегодня для местных воров, – хмыкнул я, глядя в след уходящим богатырям.
- Думаете…
- Нет, – качнул я головой. – Не думаю что они воры. Просто сейчас все домовладельцы и домохозяйки, скучающие зоркие бабушки и все подмечающие детишки находятся здесь, на празднике. И целая куча богатых домов оставлена практически без присмотра. Многие смогут поживиться, если в доме нет достойной охраны.
- Любой праздник и собрание народа – шанс для воров и грабителей. Как низко и подло! Но на то они и воры! – согласился дворецкий. – Нам пора, сударь. Леди. Прошу вас.
- Пора, – согласилась Кира, отставляя бокал и раскрывая изящный веер. – Я такая из себя утонченная… особенно в талии…
- Ты у меня вообще супер, – улыбнулся я, подавая ей руку.
Пока мы спускались по трапу, я успел шепнуть Строгусу:
- Мне нужна строительная бригада.
- Да, сударь.
В моей голове кружилось еще множество мыслей – самых разных и направленных не только на дом или храм. Но сейчас было не то время и не то место. Ибо улыбающийся как акула капитализма бургомистр Тишки начал толкать свою речь, одаривая слушателей и зрителей тысячами добрых слов и ласкательных эпитетов.
Оказалось что мы все и «щедрейшие», и «добрейшие», и «великодушнейшие», и прочее, и прочее.
Речь тянулась двадцать минут.
