Автор
Прибытие в неожиданно затяжное падение и глубокое проникновение в загадочную тайну — вот что ждет читателей на страницах "Господства клана Неспящих". В мире, где ставки огромны и взрывоопасно, каждая молниеносная хватка за исходящее время способна изменить все. Здесь нет простых решений — только новые проблемы, когда звезды закручиваются в неизведанную спираль безумия и ужаса....
Лопнувшие сети сползли с монстра как шелуха с гнилой луковицы. И у меня сразу не осталось ни тени сомнения – это щука! Немыслимо огромная, невозможно огромная, но щука! Пятнистый окрас, хищные очертания и особенно контуры крайне приметной и известной любому рыбаку узкой и несколько губастой головы… это щука.
Но и присматриваться особой нужды не было – над головой монстра полыхнуло алое название:
Зубрава Одержимая!
Клыкастая злоба Найкала!
Храмовый воин!
Служит: светлой богине Иваве!
Уровень: 401.
Страшное и хищное создание глубоких вод Найкала! Порождение магии и ненависти, одержимая и осиротевшая – Зубрава!
Одержимая?
Кем одержимая?
Это что-то новенькое – такой поворот дела я никак не ожидал.
Но не до того мне сейчас.
- Правь к самому берегу! – велел я кучеру и громко добавил для всех остальных. – Бейте по твари! Только дальнобойным! В ближнюю схватку не вступать!
- Да, господин! – рявкнули дружно все без исключения, а я продолжил командовать:"
"- Афросия продолжай держать на виду! Показывай его алкашное личико Зубраве!
- Да, сударь.
- Ну,… давайте… - выдохнул я и тут же звонко выругался, назвав себя дебилом – где это видано, чтобы боевой маг спрыгивал за камушком и потом этим же самым камнем кидался как мальчишка.
Я маг! У меня есть много боевых заклинаний!
Вот только из-за прохождения Запределья я напрочь забыл о своей магии! И даже сейчас мои руки машинально искали ложе стреломета, а так же я уже хотел окликнуть второй номер, что-то медлящий с подачей огненных стрел.
Дожили блин! Собственную специализацию забываем!
Продолжая зло чертыхаться, я вскинул руки и с моих ладоней сорвались пламя и лед, врезавшись в пятнистые бока Зубравы.
- Эх тачанка-ростовчанка, наша гордость и краса, пулеметная тачанка, все четыре колеса!
- Ч-ча! – поддержал меня кучер, и мы понеслись прямо к громадине щуке и берегу Найкала.
- Эх тачанка-ростовчанка, – продолжил я напевать единственный запомненный мною припев из песни.
Обломки льда, огненный град – все с ревом и треском врезалось в щуку… не оставляя на ней ни царапины. А вот обрывки сетей полыхнули мгновенно, и щука оказалась окружена огненным саваном.
Побережье огласил очередной лютый вой. Видеть воющую на «луну» щуку было дико странно, посему у меня машинально предстал перед глазами другой образ – громадный волк воющий на полную желтую луну.
