В душной осенью Москвы молодая горничная Милка усердно помогает больной хозяйке, словно пытаясь остановить стремительный разлив болезни по комнате. А вокруг шумит мир, словно отражение внутренней риторики: статная дама с карими глазами приходит, искрящимися как звезда над полумраком тускло освещенной комнаты....
Похоже, «Госпожа болотной равнины» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"Госпожа болотной равнины
Пролог
Пролог
Московская осень, московская осень
Погожий денёк случайно подбросит.
И память меня, словно ветер, уносит.
В другую такую же точно московскую осень.
И память меня, словно ветер, уносит.
В другую такую же точно московскую осень.
Александр Иванов и группа «Рондо»
- Милка, тащи новые полотенца. У госпожи снова жар! - На крик пожилой женщины прибежала молоденькая горничная.
- Сейчас, сейчас поменяю на влажное полотенце! - Милка бодро зашуровала возле больной, пытаясь помочь ей устроиться поудобнее.
На суету в комнату зашла статная женщина, её карие глаза с золотистыми искорками взволнованно блестели.
- Что с мамой? Ей не стало хуже? Я сей же час пошлю за лекарем.
- Нет в том необходимости, поверь! - слабо прошелестело из подушек.
Пожилая женщина успокаивающе улыбнулась. На горе подушек лежала женщина. Она с пониманием смотрела на дочь.
- Мама, но как же так! - казалось, она была в отчаянии.
- Элиза, пойми одну вещь! От старости лекарства нет. - Пожилая дама не смогла больше говорить, грудь тяжело вздымалась.
- Госпожа Элиза, маменька ваша права. Ей бы сейчас отдохнуть не помешает. - Пожилая служанка постаралась скрыть тревогу.
- Нет, я, пожалуй, останусь здесь. В кресле возле камина. Сдаётся мне, что тут прохладно. Камин едва теплится – дама зябко повела плечами. Рина, ты можешь быть свободна – сказала госпожа.
- Как прикажете, госпожа Элиза, велю принести ещё дров. - Сказала Рина.
- Мама, ты слышишь меня? - после мучительного молчания выдавила из себя Элиза. - Дозволь, я подойду ближе - она осторожно приблизилась к постели маленькой сухонькой женщины, в её карих глазах с золотистыми искорками застыла тоска и боль.
Казалось, та не обратила на это ни малейшего внимания, мысли витали где-то настолько далеко, что это очень напугало дочь.
- Мама, как ты? - повторила она, в прочем, и не ожидая ответа.
Глаза старухи были открыты, но видела ли она? Вот в чём вопрос? Дочь наклонилась, услышав невнятное бормотанье: "" Лиза, дай поспать ещё немного.
- Милка, ты слышала это? - паники в голосе Элизы было не занимать.
- Дак жар поднялся у госпожи третьего дня как, стал быть, бредит теперь - дрожащим голосом лепетала горничная. - С кем она разговаривает? И что такое телевизор? Не иначе, кончается совсем госпожа! - рыдания уже были в голос.
