В кромсном доме жил человек, привыкший к суете городских улиц, но сегодняшняя встреча в просторной комнате частного сыщика заставила задуматься о своем внешнем виде. Нэн вздохнула, чувствуя себя скованной перед будущей клиенткой, которая внимательно осматривала её с интересом и ненавистью....
Между тем сам Рэмвилл, будто мгновенно остыв, уже отступил на шаг, продолжая мерить меня презрительным взглядом..
– Снимите все артефакты, какие на вас есть, – сухо бросил он.
– Что? – я не сразу осознала приказ. Губы помертвели. В голове билась единственная мысль: это конец!
– Все артефакты, – терпеливо повторил мужчина и чуть мотнул головой. – Выложите на стол все, чем пользуетесь.
В его руке что-то тускло блеснуло, и я похолодела.
Нет, конечно, это было не оружие – всего лишь полицейский знак, который Рэмвилл, в отличие от подчиненных, обычно не носил на самом видном месте, предпочитая форме вполне элегантные сюртуки и жилеты.
Полицейский значок – не просто символ. Это сложный многоуровневый артефакт. И чем выше должность и звание его носителя, тем больше у него возможностей.
Впрочем, для того, чтобы проверить наличие других действующих магических предметов, хватило бы даже значка патрульного. Скорее всего, стандартная вообще-то процедура – логично, что во время допроса свидетель или подозреваемый не должен иметь возможности никак влиять на следствие.
Я потянулась рукой к шейному платку и невольно скомкала ткань, сжав его в кулаке – вместе с обеими булавками. Вряд ли я смогу объяснить, что мои артефакты ничем допросу не помешают. Более того: если я объясню, что они делают, стану только еще подозрительнее. Легкий отвод глаз и изменение голоса – не то, что большинство честных людей используют постоянно в повседневной жизни.
Что ж… в конце концов, Рэмвилл привык видеть во мне юношу.
Дрожащими руками я отцепила булавки и опустила их на крышку стола.
Последним, глубоко вдохнув, сжала в руке черный турмалин – но все-таки сдернула с запястья цепочку.
И сразу осторожно осмотрелась.
Так… Мурс жмется за моей ногой… дяди Рэндафа, конечно, нет – он по-прежнему на чердаке, присматривает за найденным “кладом”.
И, как ни странно, нет и толпы “местных” призраков, которой я опасалась.
Впрочем, причина тому тоже вскоре стала ясна: рядом с Рэмвиллом, как всегда, грозно скалился и порыкивал здоровенный призрачный пес.
Что ж, одного пса я как-нибудь переживу. Это все же не десяток полубезумных (а то и без всяких “полу”!) привидений.
